Повторят ли в Киеве 2023-го берлинский Opernplatz 1933-го?

Дерусификация Украины, логично продолжившая декоммунизацию, естественным путем добралась до русскоязычных книг, признанных опасными и вредоносными для сознания нации в шароварах. Русскоязычная, изданная в СССР, России или даже другой стране книга, объявлена оружием «русского мира» и потому подлежит ликвидации. Памятники Пушкина нация уже перемогла, пора взяться за книги Пушкина.

Русские книги на Украине боятся и ненавидят уже давно, с петлюровских времен. Теперь, фарионы, вооруженные «джавелинами», «леопардами» и идеологией ненависти, решила отомстить русским книгам.

Примечательно, что Украина действует, буквально пошагово, повторяя алгоритм, разработанный в Третьем Рейхе. Там тоже Министерство правды лишь призвало к борьбе с книгами, а практически боролись Гитлерюгенд и Немецкий студенческий союз, которые и устроили 10 мая 1933 года в центре Берлина  «акцию против негерманского духа» с запахом горевших книг.

На Украине книгоцидом заведует «Украинский институт книги», существующий при Министерстве культуры и информационной политики Украины, глава которого Ткаченко в интервью британскому The Guardian слёзно просил господ европейцев запретить Чайковского и Достоевского.

Но верховным книгорезом Украины назначена замглавы комитета по вопросам гуманитарной и информационной политики Верховной рады Евгения Кравчук. Естественно из Тернополя, чтобы русский язык ментально ненавидела.

6 февраля она отчиталась о работе: «Продолжается дерусификация библиотек. В публичных библиотеках около 19 миллионов экземпляров книг было списано, из них примерно 11 миллионов на русском языке».

Работы ещё много. «Весьма печальное соотношение книг на русском и украинском языках в библиотеках. У нас порядка 44% книг на русском, остальные на украинском или на европейских языках. Эту ситуацию нужно исправлять», – говорит Кравчук, занимающая также пост председателя Комитета культуры, науки, образования и медиа в ПАСЕ и являющаяся членом Межфракционного объединения «Гуманитарная страна», созданного по инициативе UAnimals для продвижения гуманистических ценностей и защиты животных от жестокого обращения.

Кравчук сама бы взяла факел, но «журналистку з Тернопиля» не этому учили на госдеповских курсах программы Future Leaders Exchange в США. Русские книги Кравчук призывает уничтожать цивилизованно – сдавать на вторсырьё, а за вырученные средства покупать оружие. Это и есть «продвижение гуманистических ценностей». По Оруэллу.

До её последнего заявления киевский «кравчукюгенд» отчитался, что за полгода в столице отправили на переработку 57 тонн книг на русском языке. Инициатива принадлежала шароварной администрации небольшого книжного магазина.

Как сообщили инициаторы, в итоге на вырученные средства они купили внедорожник, который передали ВСУ и призвали сдавать «русскоязычный книжный мусор» и дальше. Акция будет продолжена до мая 2023 года, её подхватили и в регионах, хотя справедливости ради надо признать, что кроме изобилующего национал-маразматиками Киева особой активности по уничтожению книг не замечено. В регионах всё проще – приказ сверху, и библиотека тихо высыпает русскую литературу во двор, где её грузят лопатами в грузовики и одновременно пытаются выпросить вменяемые люди и владельцы букинистических лавок, соображающих, что вскоре эти книги будут на все золота.

Совершенно очевидно, что ни украинская литература (как старая, так и новая), ни украинская книгопромышленность, пардон за термин, неспособны наполнить рынок и тем паче заполнить мозги. Те же Андрухович, Забужко или Жадан великолепно осознают свой хутор на литературной планете мира, а молодёжь предпочитает Шевченко и Лесе Украинке марвеловские комиксы.

Убитый наци писатель Олесь Бузина еще в начале 90-х говорил, что «объективно нельзя сравнивать ликёро-водочный комбинат русской литературы с самогонным аппаратом литературы украинской». Литература нации не создается по приказу, точнее качественная литература, а не книженции про «киборгов» или воспоминания копателя Черного моря.

Некоторые считают ликвидацию русскоязычных книг формой конкурентной борьбы. Но что ты значишь для мира, если у тебя нет Пушкина и Толстого, если ты отказался от Гоголя и Булгакова? Кем их заменить – Оксаной Забужко, «мемуарами киборгов» или цитатником Бандеры, который, кстати, его апологеты за тридцать с лишним лет так не смогли выпустить? Да и зачем книги тем, для кого предел мечтаний – работа в Польше, зачем им книги в принципе, если для максимального самоудовлетворения им хватает марки «Укрпошты», а верят они всему, что скажут говорящие куклы на «всеукраинском телемарафоне». А потому Кравчук отдаёт приказ о ликвидации книг.

Тем не менее, буквы она ещё помнит, значит, сможет прочитать четыре строчки Самуила Маршака:

Свиньи, склонные к бесчинству,
на земле, конечно, есть.
Но уверен я, что свинству
Человечества не съесть.