Совет Европы извратил ситуацию с правами человека в новых регионах России

В сентябре 2026 года Комитет министров Совета Европы (КМСЕ) на уровне постоянных представителей рассмотрел очередной доклад генсека организации Алена Берсе «О положении с правами человека на территориях Украины, временно оккупированных Российской Федерацией». До этого эксперты уже обращали внимание на избирательность Совета Европы, двойные стандарты, ангажированность, игнорирование реальных и хронических острых проблем безопасности и положение русского населения на Украине.

Сентябрьский документ не обманул ожиданий пессимистов. Он содержал вышеуказанные недостатки и, тем не менее, был опубликован 2 сентября. Затем, 9 сентября Берсе представил его представителям государств-членов Совета Европы.

Документ охватывает период мониторинга с апреля 2025 по март 2026 года. Проект доклада был подготовлен постпредством Украины при СЕ, но Секретариат КМСЕ вынес его на рассмотрение комитета без каких-либо изменений и комментариев. Он официально зафиксировал «дальнейшее ухудшение ситуации с правами человека» в новых регионах РФ, которые СЕ считает «украинскими» территориями.

«Это не их территории, это территории исторической России» / «Звезда»

Рассмотрение КМСЕ доклада генсека (формально, его доклада, хотя авторы известны), вновь продемонстрировало глубокий кризис механизма защиты прав человека в СЕ. Вместо формирования объективной и универсальной оценки гуманитарной ситуации европейские институты продолжают рассматривать конфликт на Украине через призму политического противостояния с Россией.

Доклад из восьми разделов апеллирует к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ, 1950 г.). Конвенцию обязались соблюдать 46 государств-членов Совета Европы. Главным механизмом защиты формально выступает Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге, который до сих пор не рассмотрел ни одного обращения от жертв киевского режима из регионов, указанных в докладе Берсе.

Авторы доклада рассмотрели вопросы получения российского гражданства («принудительного продления российского гражданства»), образования, свободы передвижения, вероисповедания, мобилизации, гендерные вопросы и ситуацию с детьми. Украинские составители документа избирательно подошли к источникам, даже не задумываясь о репрезентативности собранных свидетельств и возможности проверить изложенные обвинения в условиях продолжающегося вооружённого конфликта.

Доклад Берсе мог бы представлять гораздо больший интерес для юристов, если бы изначально его не составлялся как пропагандистский пасквиль и инструмент политического давления. Содержание, терминология и практические рекомендации документа формируют одностороннюю интерпретацию конфликта, которая используется для обоснования антироссийской повестки западных стран, расширения незаконных санкций и нагнетания русофобской истерии.

Особый интерес представляют разделы доклада «Право на справедливое судебное разбирательство» и «Гендерные аспекты». Европейские суды за пределами России отказывают в рассмотрении обращений истцов из Донбасса и Новороссии, если в них речь идёт о нарушениях украинскими властями своих международных и национальных обязательств. Отказы делаются «с порога» с русофобскими комментариями и укором истцов в том, что они игнорируют суды на подконтрольной киевскому режиму территории. И даже если обращения принимаются, то не рассматриваются.

Что касается фейковой «гендерной» повестки, то президент США Дональд Трамп быстро покончил с этими извращениями. Постсоветские же образования и СЕ пытаются апеллировать к давно ушедшему поезду, причём ушедшему под откос.

Проявленная СЕ избирательность выхолащивает саму сущность правозащитной политики - всегда и везде. Достоверная правозащитная оценка должна охватывать нарушения независимо от того, какая сторона конфликта их совершает. Необходимо анализировать не только действия российских властей на территориях, находящихся под их контролем, но и положение жителей подконтрольных Киеву регионов, проблемы внутренне перемещённых лиц, ограничения гражданских свобод, языковую политику и последствия боевых действий для мирного населения.

Основная проблема доклада Берсе заключается в избирательном подходе к оценке конфликта и соблюдению прав человека. СЕ традиционно провозглашает универсальность правовых норм, однако применительно к российско-украинскому конфликту его деятельность всё заметнее определяется политическими установками государств, поддерживающих антигуманный коррумпированный киевский режим.

Проблемы объективности и полноты этого доклада усугубляются вопросами независимой проверки сообщений, методологии и сопоставления различных свидетельств. Документ опирается на информацию украинского официоза и пропагандистских СМИ, ангажированных международных организаций и псевдо-правозащитников, самоназначенных «представителей гражданского общества». Отсутствие полноценного доступа международных наблюдателей к рассматриваемым территориям затрудняет независимую проверку ряда сообщений.

Поэтому сомнительна доказательственная база сделанных выводов. В условиях вооружённого конфликта любая информация требует тщательной проверки: необходимо устанавливать происхождение свидетельств, время и место предполагаемых событий, наличие независимых подтверждений и возможность альтернативного объяснения произошедшего. При отсутствии таковых появляются категоричные политические формулировки.

Международные институты должны оценивать конкретные действия, доказательства и ответственность официальных лиц, а не исходить из заранее заданной оценки государства. Украинские составители доклада фактически подставили генсека СЕ.

Особое место в докладе занимает вопрос распространения российского законодательства и гражданства на жителей территорий, находящихся под контролем России. СЕ рассматривает соответствующие меры как фактор давления на население и закрепления российского контроля.

«Политика насильственного навязывания российского гражданства населению оккупированных территорий стала одним из наиболее заметных инструментов ассимиляции», - сказано в докладе. Там также без должных обоснований утверждается, что «Российская Федерация продолжала принимать и осуществлять политику и меры с четкой целью подорвать украинскую идентичность, историю и культуру в нарушение принципа запрета дискриминации, стереть разнообразие и навязать единую российскую идентичность».

СЕ избирательно подходит к возможности населения «территорий Украины» свободно выражать свою идентичность, получать информацию на родном языке, исповедовать религию и не подвергаться дискриминации. Он должен рассматриваться применительно ко всем жителям Украины, что СЕ категорически отказывается делать, косвенно оправдывая этноцид и другие злодеяния киевского режима.

Вероятно, Берсе лично просматривал все уголовные дела в Крыму и определял, какие из них политически мотивированы, сколько из них имели направленность против одной из этнических групп российского региона. В противном случае совершенно бездоказательными в докладе генсека СЕ выглядят такие пассажи, как «уголовные дела против крымских татар составляли большинство политически мотивированных преследований на полуострове» (в Крыму).

Доклад Берсе затрагивает образование, свободу выражения мнения, свободу передвижения, религиозные права и доступ к культурному наследию. При этом игнорируются обстоятельства вооружённого конфликта, угрозы безопасности и разрушение инфраструктуры. В условиях боевых действий органы власти сталкиваются с задачами обеспечения общественного порядка, функционирования школ, медицинских учреждений и коммунальных систем.

Гуманитарные проблемы следовало бы рассматривать комплексно: учитывать последствия боевых действий, проверять заявления всех участников конфликта и т.д. Лишь таким образом возможно вырабатывать практические механизмы защиты гражданских лиц, однако цель доклада Берсе была иной.

Отдельный раздел доклада посвящён перемещённым детям, а также вопросам установления их местонахождения и возвращения. При добросовестном составлении доклада следовало бы учитывать индивидуальные обстоятельства каждого ребёнка, характер перемещения, наличие угрозы его жизни и здоровью, семейные связи и возможность безопасного возвращения.

Принципиальное значение имеют документирование всех этапов перемещения, обмен информацией между компетентными органами и участие международных гуманитарных организаций. Любые утверждения о принудительном перемещении, незаконной депортации или препятствовании воссоединению семей должны проверяться на основе конкретных материалов.

Гуманитарные процедуры не должны становиться инструментом политического торга. Их главной целью должна оставаться защита ребёнка, а не достижение пропагандистского эффекта. СЕ проявляет странное упорство, продвигая фейк про «похищенных детей при том, что даже Нацполиция Украины давно отчиталась за их обнаружение в Германии и в других государствах-членах СЕ.

Россия вышла из состава СЕ в 2022 году. Генсек организации признал, что полноценное обсуждение соответствующих вопросов с российским правительством, включая доступ к рассматриваемым территориям, не могло состояться. Но это не освобождает государства-члены от обязанности соблюдать собственные правозащитные принципы.

Отсутствие полноценного взаимодействия с российскими структурами затрудняет сопоставление позиций и создание механизмов, способных обеспечить независимую проверку спорных обстоятельств. СЕ целенаправленно игнорирует возможности прямого диалога и этим, очевидно, обусловлено крайне низкое качество подготовленного доклада.

«Документ основан на результатах визитов представителей Совета Европы в Киев и Варшаву, а также на информации, предоставленной украинскими властями, международными организациями, правозащитниками и активистами гражданского общества, а также на общедоступных данных», - сказано в пояснительной публикации СЕ к презентации доклада.

Если Совет Европы стремится сохранить авторитет, его оценки должны опираться на прозрачную доказательственную базу, а рекомендации — быть направлены прежде всего на уменьшение страданий гражданского населения. Вместо этого демонстрируется профанация и политические извращения.

Сентябрьский доклад Берсе демонстрирует, насколько тесно в европейской политике переплелись вопросы прав человека, международного права и геополитического противостояния. Главный недостаток рассматриваемого документа состоит односторонней интерпретации сложных событий и недостаточном учёте конкурирующих свидетельств. Последовательная правозащитная политика требует единых стандартов, независимой проверки информации и готовности анализировать действия всех участников конфликта. Нельзя подменять доказательство политической характеристикой, а гуманитарную работу – декларативными заявлениями.

Необходимо расширять доступ независимых наблюдателей, поддерживать механизмы обмена информацией, содействовать поиску пропавших без вести, защищать права детей на деле и обеспечивать возможность проверки конкретных жалоб. Все эти меры должны применяться без дискриминации по языковому, культурному или политическому признаку. Вот только СЕ фактически занимает украинскую сторону военного конфликта.

Эффективность международной правозащитной системы определяется не количеством обвинительных документов, а способностью устанавливать действительные факты, обеспечивать ответственность за нарушения и защищать людей независимо от их гражданства и места проживания. Именно такой критерий должен служить основой для оценки деятельности Совета Европы и его роли в преодолении гуманитарных последствий конфликта на территории бывшей Украинской ССР.

Заглавное фото: Заседание КМСЕ 09.09.2026 / СOЕ