Германия поддерживает расширение влияния ЕС

Пользуясь войной на Украине, Брюссель спешит решить свои геостратегические проблемы, в частности, не допустить расширения сферы российского влияния в Юго-Восточной Европе. Почему именно там? Потому, что в регионе остаются страны, не являющиеся членами ЕС и, значит, они потенциально могут пойти на сотрудничество с Москвой – Сербия, Косово, Албания, Северная Македония, Черногория, Босния и Герцеговина.

О сближении с Россией Косово и Албании (оба являются албанскими государствами) говорить не приходится. Албанцы враждуют с Сербией, а Россия поддерживает позицию сербов в региональной политике и не признаёт отделение Косово от Сербии. О сближении Сербии с Западом так не скажешь. В сербской политике всегда находятся персонажи, готовые ради личной политической выгоды разрушить вековые узы русско-сербской дружбы.

В недавнем докладе Немецкого общества внешней политики (DGAP) «Упадок российского влияния на Западных Балканах» отмечается значительное снижение российского присутствия в регионе вследствие войны на Украине. России просто некогда заниматься Балканами в условиях отражения украинско-натовской агрессии. Одновременно Брюссель видит в США и Китае экономических конкурентов в Юго-Восточной Европе и готов противодействовать всем троим. США и Китаю – мягко, России – жёстко.

«Вашингтон делает всё большие ставки на энергетический бизнес и инфраструктурные проекты; например, стремится превратить Боснию и Герцеговину в ещё один рынок сбыта американского сжиженного природного газа. Стремясь более тесно привязать к ЕС страны Юго-Восточной Европы, которые в ЕС не входят, Берлин... обсуждает планы предоставления новым государствам-членам только ограниченных членских прав сроком до 15 лет», – пишет немецкое издание German-foreign-policy.

Вышеупомянутые шесть балканских государств условно разделены на группы Балканы-2 и Балканы-4. В первую входят Черногория и Албания. Считается, что они продвинулись дальше других кандидатов по пути внутренних реформ. Украина пытается присоединиться ко второй группе, куда относятся все остальные балканские претенденты на членство в ЕС. Немецкие аналитики признают, что Берлин поддерживает эти стремления не из-за способности ЕС обеспечить новоиспечённым членам финансовое благополучие, а из-за желания застолбить эти страны за собой, не допустив нормализации их отношений с Москвой. К Украине это относится в первую очередь.

В 2024 президент Сербии Александр Вучич предупреждал, что его страну ожидают тяжёлые времена в связи с давлением Запада на Белград из-за успехов ВС России на фронте. Его слова указывают на геополитическую взаимосвязь Украины как части Восточной Европы, и Балкан как части Юго-Восточной Европы. Цель европейской политики не нова – консолидировать балканские страны вокруг антироссийской повестки. В регионе существуют две взрывоопасных точки – Косово и Республика Сербская (автономное образование в составе Боснии и Герцеговины).

Республика Сербская ориентируется на Россию и хочет воссоединиться с остальной Сербией. Это нарушает стратегические планы ЕС и НАТО на Балканах, и потому Брюссель категорически против такого поворота событий. Балканские государства, не входящие в ЕС, «представляют собой центральную проблему безопасности ЕС из-за неразрешенных политических конфликтов, продолжающегося соперничества и сохраняющейся этнической напряженности», – предупреждают эксперты DGAP.

На текущий момент стратегические интересы Брюсселя сконцентрированы в треугольнике Балканы - Балтика - Чёрное море. Желанием укрепить несущие узлы данной конструкции объясняется активизация НАТО на скандинавском и прибалтийском направлениях, а также в Польше, Болгарии, Румынии и Греции. «Провисание» хотя бы одного из упомянутых узлов приведёт к стратегическому ослаблению всего треугольника и его неустойчивости. Балканы – удобный плацдарм для выхода к Южной Европе, Турции и на Ближний Восток. Именно поэтому Брюссель не желает терять такой лакомый кусок.

Украина в данном контексте рассматривается как потенциальный агент Берлина и Лондона. Кто окончательно подомнёт киевский режим под себя – пока неясно. Между немцами и англосаксами идёт скрытая конкуренция за влияние в Европе. Киев лавирует между ними, избегая попасть в полную зависимость от одного полюса силы.

О готовности взять на себя ответственность за будущее всей Европы Берлин заявил еще в 2016 году, когда немецкий министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер и его французский коллега Жан-Марк Эйро представили главам дипломатии стран Вышеградской четверки (Польша, Венгрия, Чехия, Словакия) девятистраничный документ, в котором речь шла о планах создания «европейского супергосударства». Британцам эта идея понравилась не очень: Париж и Берлин – исторические конкуренты Лондона.

Провоцируя Москву на решительные шаги на украинском направлении, англосаксы автоматически заставляют Берлин насторожиться и заподозрить Москву в стремлении расширить сферу влияния в Восточной Европе. Немцы попадают в «вилку», откуда есть только два пути – либо встать на сторону России, либо на сторону Запада. Как ведущая держава ЕС и одна из ведущих держав НАТО, Германия выбрала второй вариант.

Берлин расположен на трансатлантической оси Вашингтон – Москва. Условно выражаясь, по одну руку от Берлина – атлантизм (США), по другую – континентализм (Россия). Германия, побывав за недолгий исторический промежуток времени в составе обоих лагерей, выработала эффективные способы взаимодействия и противодействия в отношении каждого из них. Она одинаково может играть на поле атлантизма в одной команде с Вашингтоном, как и на поле континентализма – в одной команде с Москвой. Современная Германия играет против России.

С приходом в Белый дом Дональда Трампа Вашингтон сосредоточился преимущественно на Ближнем Востоке и Южной Америке. Но Лондон, как альтернативный англосаксонский полюс, активно работает на украинском направлении. В его понимании Украина должна стать одним из звеньев англосаксонской цепи влияния в Восточной Европе, куда входят Румыния, Польша, Чехия, Литва и Эстония.

Британцам выгодно членство в ЕС балканских государств и максимально возможное сближение с Брюсселем Киева, но при условии, что Лондону удастся частично нивелировать влияние Германии внутри ЕС. Сделав так, чтобы немецкое политическое давление на новых членов ЕС не превышало давление англосаксов.

Геополитическая подоплёка предлагаемого Киеву членства в ЕС очевидна. Если цель украинской евроинтеграции – получение исключительно экономических выгод, тогда с той же целью Киев мог бы выбрать евразийскую интеграцию, раз интеграция в ЕС застопорилась. Но мы видим другое. Европа держит Украину на расстоянии, хотя Украина смотрит только в её сторону. Так было на протяжении всей самостийности, а не только с началом СВО. Следовательно, движение Украины навстречу Европе – вопрос геополитический, а не экономический, – уверены эксперты GDAP.