Как генерал Граббе взял аул Ахульго

Многолетняя горная война, которую Россия вела на Северном Кавказе, имела свои специфические особенности. Горцы, не особенно полагаясь на возможность разбить русские войска в открытом бою, совершали дерзкие вылазки в наш тыл, а потом укрывались за стенами своих аулов. Имам Шамиль, объединивший мятежников под своим руководством, непрерывно разжигал огонь войны, не соглашаясь на переговоры. С большим количеством верных мюридов (элитных воинов) он заперся в почти неприступной крепости Ахульго, лежащей в горных теснинах нынешнего Дагестана. Для ликвидации этого разбойничьего гнезда из крепости Внезапной выступил отряд генерал-лейтенанта Павла Христофоровича Граббе, которые включал не только регулярные войска, но и союзное горское ополчение.

Ахульго представлял собой природное укрепление, которое мог оборонять даже небольшой гарнизон. Он находился на двух утёсах и с трёх сторон омывался рекой Андийское Койсу с неприступными берегами. Практически единственную постоянную связь с внешним миром аул поддерживал по мосту, перекинутому через гигантскую пропасть. Шамиль приказал местному населению построить перед мостом дополнительное укрепление и занял его наиболее надёжными отрядами.

По пути к Ахульго Граббе пришлось выдержать несколько нападений горских отрядов. Прибыв к аулу, он убедился в том, что для овладения им потребуется длительная осада. Русский отряд расположился лагерем и начал строительство осадных батарей, из которых предполагалось обстреливать крепость. Кроме того, Павел Христофорович попытался полностью заблокировать все подходы к Ахульго, чтобы лишить Шамиля продовольствия.

Главную опасность для русских представляла так называемая Сурхаева башня, которая господствовала над местностью. Имея некоторое количество орудий, горцы могли вести с неё обстрел нашего лагеря. Укрепление, находившееся на головокружительной высоте, удалось занять только после нескольких кровавых штурмов. В боях погибло значительное количество не только русских солдат, но и верных Шамилю мюридов, а боевой дух противника значительно снизился.

16 июля 1839 года Граббе решил провести генеральный штурм и бросил против Шамиля значительные силы. Фронтальная атака на вражеские укрепления оказалась не самой лучшей задумкой и быстро привела к огромным потерям. Не желая напрасно губить людей, Павел Христофоров приказал трубить отход. Вскоре он вступил в переговоры с имамом, который надеялся оттянуть время до прибытия подкреплений.

Как и следовало ожидать, Шамиль вовсе не собирался в действительности соглашаться на прекращение мятежных действий. Граббе, зная, что горцы любой договор с «неверными» считают пустой формальностью, требовал от имама, чтобы он отдал в качестве заложника своего сына. Эта традиция появилась ещё во времена Ермолова и чаще всего себя оправдывала. Шамиль категорически отказался это сделать, и противники снова начали боевые действия. Генерал Граббе готовил новый штурм, а имам собирал вокруг себя уцелевших соратников для обороны.

17 августа русские штурмовые колонны снова двинулись в атаку на укрепления Ахульго. Пять дней они пробивались сквозь многочисленные препятствия и лишь 22 августа установили свои знамёна над в аулом. Взаимное ожесточение привело к лютой схватке, в которой с обеих сторон погибло много людей. Сам Шамиль бежал с горсткой верных людей, однако русскими солдатами был взят в плен его сын Джамал-Эддин. Стоит отметить, что, несмотря на продолжение горского восстания, этот юноша не только остался в живых, но и стал русским офицером, о котором заботился император Николай I. Однако судьба сына Шамиля печальна – после его возвращения в семью, его содействие мирным отношениям между горцами и русским командованием, а также любовь к русской девушке Елизавете Олениной, не были восприняты родственниками, его отец не мог допустить, чтобы Джамал-Эддин «оставался русским». Молодой человек вскоре тяжело заболел и умер в высокогорном ауле Карата.

Заглавная иллюстрация. Штурм аула Ахульго на картине Ф.Рубо.