Как императрица Екатерина II путешествовала по Новороссии

Безусловным творцом и крёстной матерью Новороссии является императрица Екатерина II – немецкая принцесса с русской душой. В 1787 году она задумала и осуществила грандиозную поездку по своим южным владениям, присоединённым в ходе русско-турецкой войны 1768-1774 годов. Результатом этого вояжа было не только знакомство царицы с благодатным и обширным краем, но и фактическое утверждение России на берегах Чёрного моря. В пути Екатерину Алексеевну сопровождали многочисленные придворные, а также иностранные монархи и дипломаты, что придало всей поездке характер политического манифеста.

В 1787 году Новороссия представляла собой уже не дикий, а достаточно обжитый регион с процветающими городами и сёлами, военными и торговыми флотилиями, укреплёнными крепостями. Всё это императрица хотела увидеть собственными глазами, чтобы убедиться в успешности проекта, доверенного фавориту Григорию Александровичу Потёмкину. Из государственной казны на поездку выделялись огромные деньги (15 миллионов рублей), а из типографии вышел путеводитель «Путешествие Ее Императорского Величества в полуденный край России, предприемлемое в 1787 году». Компанию императрице составили два иностранных принца, Луи Филипп де Сегюр и Шарль Жозеф де Линь, а также император Священной Римской империи Иосиф II, оставившие подробные и любопытные воспоминания обо всех этапах путешествия.

В путь императрица отправлялась в уже солидном для того времени возрасте (58 лет), приурочив поездку к 25-летию своего царствования. Второго января 1787 года в Санкт-Петербурге прошёл торжественный молебен об успехе странствия « в полудённый край», а уже седьмого января огромная процессия двинулась в путь, сопровождаемая усиленным конвоем. Первым крупным городом, в котором Екатерина Алексеевна остановилась, стал Смоленск, где императрица принимала чиновников и просителей, а также отдыхала перед торжественным вступлением в Киев. Здесь она пожертвовала крупные суммы на строительство Богоявленского собора, а также на содержание местных сиротских заведений, которые находились в весьма стеснённых обстоятельствах.

В феврале императрица прибыла в Киев и здесь гостила три месяца в недавно построенном деревянном дворце. Очевидцы вспоминали, что придворный мир в пути не оставлял тех приятных привычек, которыми наслаждался в столице. Балы следовали за маскарадами, время проходило в приятном общении, а любой маршрут обставлялся с аллегорической пышностью. Эти излишества были не просто прихотью стареющей императрицы, но прежде всего игрой на публику, ведь Екатерина II хотела впечатлить иностранцев богатством и пышностью своего двора, являвшегося одним из самых блестящих в Европе.

Значительную часть следующего этапа поездки императрица планировала осуществить по Днепру. Именно поэтому она с таким нетерпением ожидала, когда река освободится ото льда и станет удобной для судоходства. 22 апреля двор снова двинулся в путь, но уже на галерах, которые были обставлены в древнеримском стиле. Не стоит удивляться этому обстоятельству, ведь в те времена аналогии с античностью были очень популярны и являлись признаком хорошего вкуса.

Практически всеми мероприятиями по обеспечению удобства путешествия руководил князь Григорий Александрович Потёмкин, который всеми силами стремился создать у гостей приятное впечатление от Новороссии. Именно после вояжа 1787 года появилось знаменитое выражение «потёмкинские деревни», которое предполагает наличие чего-то декоративного, стремящегося пустить «пыль в глаза». Тем не менее, Екатерина II если и не поверила, то сделала вид, что впечатлена успехами освоения края. В своём письме к одному из отечественных адресатов она отмечала: «Народа здесь, окроме военных, великое множество и разноязычные с большой части Европы . Я могу сказать, что мои намерения в сем крае приведены до такой степени, что нельзя оных оставить без достодолжной похвалы. Усердное попечение везде видно, и люди к тому избраны способные».

В Новороссии всё казалось императрице интересным и необычным. Чрезвычайно впечатлило её прибытие в Херсон, который она сама называла «морским колоссом». Глазам императрицы предстала недостроенная, но почти завершённая крепость, а также удобная гавань. Екатерина II с трудом поверила, что строительство города и порта, начавшееся относительно недавно (Херсон возник в 1778 году), подвигается так быстро, что может завершиться в ближайшее время.

В планах императрицы было и посещение Кинбурна, однако от этого мероприятия пришлось отказаться ввиду угрозы, исходящей от турецкого флота, стоящего в Очакове. Как известно, в 1787 году турки готовились к новой войне с Россией и не особенно скрывали свои враждебные намерения. Екатерина Алексеевна выразила своё недовольство французскому послу Луи де Сегюру, так как подозревала его в подстрекательстве Стамбула к войне. Путешествие продолжилось, но теперь главным пунктом назначения стал недавно покорённый Крымский полуостров.

На подходе к бывшей турецко-татарской крепости Перекопу императрицу приветствовали донские казаки во главе с войсковым атаманом Алексеем Ивановичем Иловайским. Позже к ним присоединились и татарские всадники под начальством бригадира Ивана Горича Большого. Екатерина II не жалела для своих подданных ласковых слов и стремилась завоевать их расположение дорогими подарками. Все присутствующие остались довольны встречей, которая завершилась небольшим конным парадом.

Самый большой сюрприз Потёмкин готовил царице в Севастополе, где её глазам предстала картина выстроившегося в гавани Черноморского флота. 15 военных кораблей, 1 бомбардирское судно и 10 транспортов торжественно салютовали гостям, а на корабле «Слава Екатерины» был поднят так называемый кейзер-флаг, которым приветствовали особо важных персон. Императрица осталась весьма впечатлена встречей и в своём письме барону Гримму отметила: «Здесь, где тому назад три года ничего не было, я нашла довольно красивый город и флотилию, довольно живую и бойкую на вид, гавань, якорная стоянка и пристань хороши от природы и надо отдать справедливость князю Потёмкину, что он во всем этом обнаружил величайшую деятельность и прозорливость».

Последний крымский сюрприз ожидал Екатерину II  в Балаклаве, где для её приветствия выстроился женский амазонский полк. Разумеется, это были не настоящие военные, а жены и сёстры стоявшего здесь греческого полка. Тем не менее, зрелище было впечатляющим и надолго запомнилось присутствующим, которые никогда не наблюдали ничего подобного.

Из Крыма императрица двинулась в обратный путь и в июле 1787 года вернулась в столицу. Императрица испытывала настоящую гордость за дело своих рук и милостиво одарила всех, кто руководил освоением Новороссии. Полуостров императрица справедливо назвала «Драгоценнейшей жемчужиной в своей короне», намекая на его чрезвычайную важность для России. В Османской империи путешествие Екатерины II было воспринято как вызов и стало поводом к войне. В этом противостоянии турки потерпели сокрушительное поражение и были вынуждены уступить России новые земли, которые окончательно утвердили нашу державу на Чёрном море.

Заглавная иллюстрация. Потёмкин представляет Черноморский флот Екатерине Великой на картине А.В.Щемелинского