Кругом враги: Украина и её бешеная самостийность

Постоянные ссоры самостийной Украины с соседними странами (речь в данном случае не о России, Белоруссии и Приднестровье) , а о странах западного лагеря (Румыния, Польша, Венгрия, Словакия) – предсказуемое следствие националистической идеологии, взятой Киевом для обоснования существования на карте украинского государства.

Как только затихает скандал с одним соседом, как начинается с другим. Ранее Киев спорил с Румынией, вернее, с румынским депутатом Альянса за объединение румын Дианой Шошоакэ, о том, где должна проходить румынско-украинская граница. В ходе визита Зеленского в Румынию в 2023 году Шошоакэ громогласно потребовала от него возврата Северной Буковины и Бессарабии и соблюдения культурных прав румынского меньшинства.

Во избежание дальнейших эксцессов принимающая сторона отменила выступление Зеленского в румынском парламенте. Бухарест рассчитывает как минимум на трансграничный контроль над территориями Украины, которые он считает румынскими, с формальным соблюдением атрибутов украинского суверенитета над ними.

На тему границы Киев постоянно ругается с Будапештом, настаивая на недопустимости поддержки венгерским правительством закарпатских венгров. В старину Закарпатье называлось Карпатской Русью, Угорской Русью, в составе Чехословакии – Подкарпатской Русью, но никогда – Украиной. В состав уже советской Украины этот край попал в 1944 г. после многолетнего нахождения в границах Венгрии. Будапешт тоже стремится к трансграничному контролю над регионом, а задачей максимум видит возврат Закарпатья в состав венгерского государства.

Со Словакией Киев не спорил о культурных правах украинских словаков ввиду их малочисленности, но в доктринальных утверждениях классиков украинского национализма заявлялось о праве Украины на восточные регионы Словакии. Украинствующие фанатики считают эти земли «этническими украинскими землями», хотя исторически эти регионы, как самые западные осколки Русского мира, назывались когда-то самими жителями Пряшевская Русь (от названия города Пряшев как центра компактного расселения триединого русского народа).

Но чаще всего украинские самостийники ругаются со своими польскими хозяевами. Как бы самостийники ни изображали политическую самодостаточность украинского государства, Польша была и есть главный его опекун на международной арене. Причём поляки опекают исключительно русофобскую и нацистскую Украину, а пророссийскую антинацистскую Украину не желают видеть на карте мира.

Польша претендует на самый большой кусок Украины – Львовскую, Ивано-Франковскую, Тернопольскую, Ровенскую, Волынскую области Официально эти земли даже считаются историческим наследием Речи Посполитой («восточными кресами»). О включении их в состав Польши не говорится, но заявляется о важности сохранения польского культурного, религиозного и иного присутствия здесь.

Польша считает стратегически более выгодным не занять «кресы» опять, а влиять через «кресы» на Украину в политике, религии, культуре и экономике. Для этого они должны оставаться в составе Украины, но быть максимально полонизированными. С этим есть сложность из-за нежелания Киева превращать Галичину (эталон украинства как такового) в идеологический придаток польскости. Политика Варшавы на данном направлении – постоянный поиск баланса, склоки и объятия с Киевом, оборачивающиеся то усилением польского присутствия в регионе, то его ослаблением.

Украинские власти видят путь к сохранению украинской самостийности в подавлении этнической самоидентификации других народов, прежде всего русских, потому что Запад не будет спонсировать Украину, которая помнит, что была Малороссией и является частью Русского мира.

По классификации чешского профессора Мирослава Гроха, народное движение способно консолидировать массу и создать своё государство в том случае, если пройдёт три следующих этапа своего развития – не обременённое политикой восхищение жизнью простого люда с его традициями и мировоззрением; преобразование этого восхищения силами местной национальной интеллигенции в теории культурного развития народа; проникновение этих идей в массы и их трансформация в политические требования.

Идеология украинства прошла первых две стадии и застряла на третьей. Её проникновение в массы можно считать лишь частично успешным, поскольку немалая часть граждан её не приняли. В этом состоят истинные причины распада самостийной Украины, а не голосование за воссоединение с Россией новых регионов. Референдумы о возвращении в состав России – это следствия, а не причины.

Украинствующий формат мышления невольно предполагает хотя бы частичное оправдание коллаборационизма времён Великой Отечественной войны, чествование старых украинских эсэсовцев. Отрицание этого означает отрицание западно-украинской, то есть эталонной версии политического украинства, где царит культ ОУН-УПА* и дивизии СС «Галичина»*, а отрицать эталон – это значит отрицать само украинство.

Для такой Украины пребывать в постоянной вражде с соседями – естественное состояние, ибо такая Украина не способна жить в мире с окружающей действительностью.