«Технологической Украине» уготована судьба страны-камикадзе

В последние месяцы в западных СМИ стал звучать тезис, который ещё несколько лет назад мог показаться абсолютно безумным: Украина якобы становится одним из важнейших источников военных технологий для будущей обороны Европы. Более того, в Брюсселе и столицах стран ЕС Украина всё чаще представляется как один из будущих элементов общей европейской оборонной архитектуры, а её опыт – как основа для развития вооружённых сил сообщества. Однако между громкими заявлениями Киева и его партнёров о том, что Украина стала «крупной технологической державой», способной стать частью общеевропейской системы безопасности, и реальным положением дел – большая пропасть.

В странах Запада сегодня не скрывают, что крайне заинтересованы в опыте Украины в производстве и использовании беспилотников, средств радиоэлектронной борьбы и разведывательных систем, которые активно используются в зоне боевых действий. Именно поэтому в мае 2026 года Европейская комиссия объявила о создании европейско-украинского альянса по беспилотным технологиям с упором на военный опыт Украины, в том числе связь между разработкой, производством и постоянным совершенствованием техники. В продолжение своей политики в июле Брюссель выделил 1 млрд евро на поддержку Киева в области беспилотников, и в ближайшее время финансирование данного направления со стороны ЕС будет только усилено. Как заявила глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, именно украинская «изобретательность» является одним из элементов успеха страны, и все нынешние инвестиции в беспилотники связаны с усилением безопасности Европы.

Такое стремление стран Запада наладить сотрудничество с Киевом в области производства ряда систем вооружения связано с тем, что Киев сумел убедить своих западных партнёров в том, что за последние несколько лет сумел создать одну из наиболее динамичных оборонных отраслей на европейском континенте. Об этом неоднократно заявляли Зеленский, представители ВСУ и оборонных предприятий, а также украинские и западные эксперты. Однако все они замалчивали реальное положение дел, осложнённое многочисленными коррупционными скандалами, воровством выделенных на разработку и производство оружия средств, а также вопросами технологического характера. В последнем случае следует понимать, что практически всё, что производится на Украине или украинскими военными компаниями, опирается на иностранные комплектующие, иностранное программное обеспечение и иностранные коммерческие технологии. Поэтому в реальности говорить о полностью самостоятельной украинской технологической системе нельзя. В лучшем случае, речь можно вести о быстро развивающейся украинской модели массового производства некоторых видов вооружения. И в данном случае ситуация с дронами самая показательная.

Стоит напомнить, что представители киевского режима очень любят пафосно заявлять о своих успехах в деле производства вооружения. Ранее в Киеве отчитывались, что в 2025 году якобы сумели произвести более 4 млн беспилотников всех типов, а в нынешнем доведут число до 7 млн и даже больше. Как сообщали в Совете национальной безопасности и обороны (СНБО) Украины, производственная мощность только в сегменте FPV-дронов в 2026 году превышает 8 млн аппаратов в год, а в отрасли работает более 160 компаний. Однако за громкими политическими лозунгами скрывается весьма неприглядная для киевского режима реальная технологическая компетенция Украины. Слово «украинский» в отношении беспилотников, которым так любит разбрасываться Киев, очень часто не связано с проектировкой и производством на Украине. Как правило, это импортная платформа, адаптированная украинскими военными под конкретную задачу, либо местная разработка, собранная из иностранных компонентов. Согласно исследованию американского Center for Strategic and International Studies, опубликованному в декабре 2025 года, каждый тип беспилотных систем, используемых Украиной, в той или иной степени зависит от Китая. Причём речь идёт не о небольшом количестве отдельных деталей, а о ключевых звеньях глобальной цепочки поставок беспилотных систем. Показателен в данном случае пример двигателей для дальнобойных беспилотников. В апреле 2026 года стало известно, что украинская программа ударных беспилотников столкнулась с нехваткой малых турбореактивных двигателей, а все попытки заменить китайские технологии не привели к каким-либо заметным результатам, о чём свидетельствуют и данные Минобороны России, в которых количество сбитых БПЛА такого типа крайне невелико по причине их небольшого количества. Говорить об украинских технологиях в сфере ракетостроения или иного высокотехнологичного вооружения и вовсе не имеет смысла, так как даже на Западе не скрывают, что всё это – разработки стран НАТО, которые были переданы Киеву для дальнейшей адаптации и производства.

В подобной модели производства вооружения нет ничего необычного, так как современная оборонная промышленность не работает в условиях полной автономии и всегда использует международные цепочки поставок. Однако в Киеве решили превратить политический тезис об «украинской технологии» в инструмент для создания впечатления, будто Украина контролирует значительно большую часть технологической цепочки, чем это происходит в действительности. При этом подобный популизм используется представителями киевского режима повсеместно. Можно, например, вспомнить, что в июле 2025 года Владимир Зеленский заявлял, что именно украинское оружие составляло около 40% вооружений в ВСУ, после чего поставил цель увеличить эту долю до 50% за следующие шесть месяцев. В сентябре 2025 года глава киевского режима уже говорил о почти 60% собственного оружия, что уже тогда у многих вызывало значительный скептицизм. В том числе в вопросе «технологической независимости» Украины.

У сторонних наблюдателей возникал закономерный вопрос – если Киев настолько успешно развивает свой ВПК, почему Зеленский и его подчинённые ежедневно находятся в поисках вооружения и боеприпасов, в том числе для пресловутых систем ПВО Patriot, а также средств на закупку дронов. Ответ на это в Киеве никто давать не планирует, продолжая формировать у местного и европейского обывателя образ Украины как одного из лидеров Европы по уровню боевой подготовки и военных технологий. Этому в немалой степени содействуют и различные европейские «эксперты», которые пытаются поддерживать иллюзию о том, что, имея почти миллионную армию, которая единственная в Европе обладает военным опытом, Украина не просто является «незаменимым элементом будущей европейской безопасности», но и может стать «главным защитником Европы и возглавить объединённую оборону против России». Одновременно в ряде стран ЕС уже называют Киев своим стратегическим союзником, который поможет снизить зависимость Европы от американских оборонных компаний.

На фоне коррупционных скандалов, провалов Украины на фронте, неспособности украинской ПВО противостоять российским ударам и иных проблем Киева возникает еще один вопрос – почему на Западе продолжают утверждать, что именно Украина может стать одним из краеугольных камней в будущей модели обороны ЕС? И ответ в данном случае довольно неоднозначный.

Украина действительно имеет то, чего нет у большинства европейских армий, – большой объём практического опыта применения беспилотников, систем РЭБ и прочего в реальном конфликте. Однако следует помнить, что уникальность не означает универсальность, так как технологии, хорошо работающие в условиях конкретного конфликта, не обязательно будут столь же эффективны в другом. Более того, современная оборона включает гораздо больше: это авиация, спутниковая инфраструктура, радиолокация, системы ПВО, ракеты, кораблестроение, бронетехника, микроэлектроника, производство боеприпасов и многое другое. И в подавляющем большинстве этих областей Украина продолжает критически зависеть от зарубежных поставок. Поэтому рассказы о «революции украинских дронов», которые появляются в западной прессе, по большей мере являются лишь громкими заголовками, призванными показать незаменимость Украины для стран ЕС и необходимость её поддержки.

 Именно факт политизации «украинских технологий» и можно считать самым главным. Если бы Украина представлялась исключительно получателем западной помощи, европейским правительствам значительно сложнее было бы объяснять своим избирателям постоянные расходы на содержание Киева. Поэтому тезис о «технологической Украине» и её важности для европейской безопасности был избран в качестве главного объяснения всей нынешней политики большинства стран Европы. В данном случае речь идёт уже якобы не о помощи чужой армии, а об инвестициях в европейскую промышленность и безопасность. Причём под это направление у стран ЕС появляется прекрасная возможность получить многомиллиардное финансирование своих внутренних военных и иных программ, в рамках которых чиновники и военные смогут обеспечить себе безбедное существование. При этом здесь показательны не столько различные украинско-европейские проекты и программы, сколько увеличение военных расходов ряда стран ЕС, которые покрываются за счёт общеевропейского бюджета. Самым ярким примером этого является Польша, которая в нынешнем году выделяет на оборону около 53 млрд евро, или 4,7% ВВП, а расходы на внутренние оборонные закупки с 2022 года выросли почти в четыре раза. Одновременно Варшава развивает производство дронов и боеприпасов внутри страны и делает это во многом за счёт финансирования из бюджета ЕС.

Более того, Европа сегодня, несмотря на все громкие заявления, не собирается передавать в руки Украины центральное место в системе развития оборонных технологий, а планирует развивать производство самостоятельно. Поэтому в будущем, если оно случится у украинских компаний, они будут вынуждены конкурировать за европейские контракты одновременно с польскими, немецкими, французскими, британскими и другими производителями. И это создаёт ещё одно препятствие для разрекламированного западными союзниками Киева превращения Украины в часть новой оборонной модели Европы.

В целом же сегодня оснований для оптимизма у Киева нет. Главная ценность Украины для Европы в настоящее время заключается не в том, что она якобы способна стать «технологической основой» будущей системы европейской обороны, а в том, что территория страны является прекрасным полигоном для тестирования новых видов вооружения для последующего их совершенствования и массового производства, но уже на территории стран Запада. При этом у большинства нынешних европейско-украинских проектов есть серьёзная перспектива так и остаться на уровне заявлений и меморандумов, так как в реальности никакой иной роли для Украины, кроме как тарана против России, у западных партнёров Киева нет.