Что даст Порошенко усиление вертикали власти?
![](/sites/default/files/styles/adaptive/public/images//14021502.jpg?itok=sgMGj5IJ)
После недавних минских соглашений у Порошенко, в качестве президента всё время продолжавшего войну, наступают, видимо, трудные времена. Есть основания предполагать, что очень многие в киевской правящей верхушке очень раздражены обязательствами украинской стороны, взятыми Порошенко, и будут его обвинять в измене. Многие помнят, наверное, сколько громких слов прозвучало (и продолжает звучать) в связи с реформами, которые должны привести страну к «жизни по-новому». Вместо этого Пётр Порошенко занимается… укреплением президентской вертикали власти. И минские договорённости подталкивают его к новым шагам в этом направлении.
После госпереворота и президентских выборов предполагались «европейские» реформы - в либеральном русле, с упором на снижение налогового гнёта в экономике, с обеспечением гражданских свобод и свободы информации, борьбы с коррупцией, с бюрократией и чрезмерной централизацией. Как со всем этим сочетается усиление президентской вертикали власти? Может, укрепляя свою персональную власть, глава режима просто берётся гарантировать доведение реформ до эффективного завершения, чьё бы сопротивление ни приходилось преодолевать?
Это представляется весьма сомнительным. Реформы, о которых говорят Порошенко и Запад, в принципе не нацелены на рост уровня и качества жизни населения и являются выполнением рекомендаций МВФ, что сопряжёно с обнищанием населения и ростом массовых и весьма жёстких протестных настроений. В сочетании с ростом обвинений Порошенко в предательстве и требований его отставки со стороны «добровольческих батальонов» общая ситуация для главы режима складывается очень тревожно.
В этих условиях Порошенко, скорее всего, преследует две задачи, которые не связаны с какими бы то ни было реформами, не говоря уже о таких «мелочах», как забота о жизненном уровне населения.
Первая. Взять под контроль ситуацию в стране, причём не только с целью устранить конкурентов во власти, но и с целью поддержания собственного рейтинга в информпространстве. Для этого ему нужна хорошо управляемая вертикаль власти, что является условием его поддержки Вашингтоном. Американцам важно понимать, что глава режима, на которого они сделали ставку, реально владеет ситуацией и выполняет поставленные Госдепом задачи. Иначе США отберут у него ярлык на «княжение».
Вторая задача. Монополизировать доступ к ресурсам американского влияния на Украине, поскольку только это в глазах украинских политико-деловых кругов легитимизирует власть в постпереворотной Украине.
Обе задачи тесно связаны между собой. И их решение объясняет конкретные шаги Порошенко по выстраиванию новой вертикали.
Для начала вспомним, что деперсонализация политической власти входила в перечень основных требований так называемого евромайдана. И это требование было выполнено едва ли не сразу же после свержения Януковича: Украину в очередной раз переориентировали с президентско-парламентской на парламентско-президентскую республику. Порошенко, не имея возможности формально восстановить полномочия уровня Януковича, содержательно уже давно перещеголял этот якобы диктаторский уровень. Что ж, тогда, может, следовало бы признать требования евромайдана ошибочными? Но тогда и Януковича нужно возвращать, а не просить Россию экстрадировать его, поскольку по логике Порошенко без широких президентских полномочий и реформы невозможно проводить.
Нет, реформы тут ни при чём. Давайте обратим внимание на наиболее яркие стремления Порошенко усилить свою вертикаль власти. Во-первых, он перестроил работу СНБОУ и назначил угодного ему генпрокурора. Во-вторых, взялся за создание и деятельность антикоррупционного бюро. Ему нужна норма закона о деятельности бюро, которая оставляет право назначения его главы за президентом. Эта норма вызвала раздражение депутатов из непрезидентских фракций Рады, для согласования позиций была взята пауза. Но пока норма остаётся неизменной: главу Национального антикоррупционного бюро назначает президент. Учитывая, какие полномочия будут переданы этой структуре и с какой интенсивностью её создание лоббировали американские «дежурные по Украине», можно, вне всяких сомнений, рассматривать НАБ как серьёзный инструмент борьбы в руках президента. Борьбы с конкурентами, конечно, и политическими соперниками.
Достаточно обратить внимание на то, кого именно упорно продвигал на эту должность Порошенко: всем хорошо знакомого Михаила Саакашвили. Мотивируя это тем, что у него, дескать, нет никаких связей ни с одной из политических и экономических группировок на Украине.
Правда, 12 февраля было решено, что НАБ возглавит не Саакашвили, а депутат парламента Грузии, один из лидеров партии "Единое национальное движение" Давид Сакварелидзе. Но это ничего не меняет, поскольку этот кадр из той партии, которую возглавляет Саакашвили. По неофициальной информации, его заместителями будут экс-министр юстиции Грузии Зураб Адеишвили и Гизо Угулава. А Саакашвили 11 февраля был назначен председателем Совета советников по международным вопросам при президенте Украины Петре Порошенко (президентский указ о назначении Саакашвили председателем Совещательного международного совета реформ был опубликован 13 февраля).
Но ведь это откровенный нонсенс. Факт того, что Порошенко, до сих пор не продавший ни свои конфетные фабрики, ни свои сахарные заводы, ни свои автопроизводства, ни даже свой «Пятый канал» (при помощи которого он помогал осуществлять два государственных переворота), будет назначать главного борца с коррупцией, вызывает, мягко говоря, недоумение. А уж фигуры Саакашвили и Сакварелидзе в качестве таких борцов и вовсе анекдотичны. Саакашвили после переворота в Грузии все реформы свёл к остеклению здания МВД, к фактической легализации пыток в силовых структурах и к запрету на произнесение слова «взятка». Притом что взяток, естественно, меньше не стало; они были легализованы и переведены на высокий уровень. Саакашвили фактически сбежал из Грузии от уголовного преследования как раз в связи с превышением полномочий и воровством. И вдруг превратился в антикоррупционера и специалиста по международной политике, на совести которого и кровавая авантюра (08.08.08) в Южной Осетии и Абхазии.
Порошенко всё прекрасно понимает, также осведомлён, что у Саакашвили есть весьма тесные связи с экономическими группами, поддерживавшими в своё время президента Ющенко, с Мартыненко, с Третьяковым… Поэтому вся эпопея с особенностями назначения главы НАБ – это яркая иллюстрация попыток Порошенко расширить диапазон гарантий собственного политического благополучия.
С другой стороны, бывший грузинский диктатор на службе у Порошенко в качестве главы группы советников — это возможность прямой линии двусторонней связи с американской метрополией. Через связку Сакварелидзе-Саакашвили Вашингтон получит компромат на всю правящую верхушку режима и доступ к изощрённым коррупционным схемам, с помощью которых сможет эффективнее управлять не только высшими киевскими чиновниками, но и присматривать непосредственно за самим Порошенко. А Порошенко, в свою очередь, учитывая неформальные контакты Саакашвили в вашингтонском истеблишменте, надеется на достаточно доверительное общение с правящими кругами США.
Еще одна иллюстрация вертикали власти – переход в руки Порошенко права назначения командующего Национальной гвардией. Ранее его назначал парламент, теперь президент по представлению министра внутренних дел. Свой человек во главе Нацгвардии позволит Порошенко вырвать из рук сомнительного соратника Авакова куда более серьёзное оружие, чем разболтанная и полууничтоженная армия. Не случайно тем же законом, который меняет порядок назначения командующего Нацгвардией, в ней создаются танковые, артиллерийские части и подразделения, а также ПВО, формально – для «охраны ядерных установок и специальных грузов». Реально Нацгвардия превращается в армию. Выходя при этом из прямого подчинения МВД.
Порошенко формирует себе «защитную линию», личную охрану? Да, это так. И это подтверждается идеей администрации президента создать военную полицию – двадцатипятитысячную силовую структуру, подконтрольную лично Порошенко и предназначенную, помимо прочих «украшательских» функций, для нейтрализации штурмовых отрядов (деликатно именуемых «добровольческими батальонами»). Эти батальоны, многие из которых стали полками («Айдар», «Азов», «Донбасс» и прочие), так или иначе контролирует министр внутренних дел Аваков. У Порошенко нет сомнений, что, когда понадобится избавиться от него как президента, именно эти батальоны станут основной ударной силой переворота.
Стали бы. А теперь Порошенко прибирает к рукам Нацгвардию, да ещё и получает свою личную охранительную армию. Тут уже можно никакого переворота не бояться: двадцать пять тысяч да плюс Нацгвардия… никакие добровольцы не страшны. Самое комичное, что планы по созданию военной полиции в администрации президента включены в планы по «реформированию Министерства обороны».
Хотя суть этих изменений вполне очевидна: Порошенко пытается обезопасить себя на фоне умножающихся политических, экономических и военных провалов. Этому посвящены все попытки перетянуть на себя силовые структуры, создать собственную армию, заручиться поддержкой на местах. Действия главы режима не имеют никакого отношения к реформам в интересах всего населения Украины. Они основаны исключительно на безграничном страхе потери власти и доверия вашингтонского хозяина. А раз так, то в погоне за благосклонностью США Порошенко продолжит оставаться послушным исполнителем опасных антироссийских авантюр Вашингтона. И рассчитывать на его самостоятельное поведение в урегулировании кризиса на Донбассе не приходится.