Александр III «Миротворец»: правда и мифы, дипломатия в Европе и Азии, только ли армия и флот?

Вокруг образа императора Александр III ходит немало мифов, иные из которых обрели хождение даже в монументальной пропаганде. Например, на памятнике в Ялте выгравирована приписываемая этому политику и государственному деятелю фраза: «У России только два союзника – армия и флот». Однако говорил ли Император Всероссийский нечто подобное, и в чём заключалась его реальная, а не выдуманная дипломатия, благодаря которой его относительно недолгое царствование было отмечено разве что «периферийными» конфликтами (такими, как «бой на Кушке) и дипломатическими осложнениями (наподобие «Болгарского кризиса»). Каким образом формировались взгляды цесаревича на вопросы войны и мира и мог ли опытный дипломат, стремившийся путём тонкой игры избежать тотальной изоляции в Европе (к чему стремилась Британская империя) хотя бы помыслить о том, чтобы оказаться наедине с врагами, только с армией и флотом, особенно после Крымской, Кавказской и русско-турецких войн? Историки Александр Колпакиди и Олег Айрапетов развенчивают вредные мифы, прослеживая эволюцию российской дипломатии последней трети XIX века от «Союза трёх императоров» (с Германией и Австро-Венгрией) к англо-франко-русской Антанте, окончательно оформившейся уже при наследнике быстро угасшего после крушения императорского поезда «Миротворца».