Центрально-Восточная Европа в украинском конфликте

Польская геополитическая мысль держит нос по ветру. Как только США снизили своё внимание к Европе и на горизонте замаячила вероятность превращения Германии в регионального политического лидера в условиях ослабления англосаксонского присутствия, Варшава заговорила о необходимости переосмысления идеи консолидации Центральной и Восточной Европы.

Константой германской внешней политики является концепция Срединной Европы (Mitteleuropa), сформулированная Фридрихом Науманном в 1915 г. В наш век она претерпела косметические изменения, но её суть остаётся прежней – добиться главенства Германии на пространстве между Балтикой, Адриатикой, Северным и Чёрным морями. Кроме Германии, к Срединной Европе относятся территории нынешних Австрии, Венгрии, Люксембурга, Швейцарии, Бельгии, Голландии, Румынии, Болгарии, Сербии, Черногории, Польши.

Поляков это не устраивает, и они оперируют термином «Центрально-Восточная Европа» (ЦВЕ). Для них Европа не делится на Центральную и Восточную, а представляет собой их единение. ЦВЕ – антитезис немецкому понятию Центральной Европы. Преподнося ЦВЕ как единый цивилизационно-исторический и культурно-географический ареал, Варшава сама себя туда записала, чтобы не оставаться наедине с православным восточным славянством и лишить Берлин политической гегемонии в Европе.

Не без содействия англосаксонской геополитической мысли термин ЦВЕ прочно закрепился и остаётся общепринятым понятием. Теперь, будучи с Германией в одном ареале, Польша ориентируется на Вашингтон и Лондон, подрывая единоначалие Берлина изнутри. Если Европу разделять только на Западную и Восточную, тогда Киев, Минск, Кишинёв, Варшава, Прага, Братислава, Будапешт – это территория тяготения к Москве, а столицы, лежащие от них дальше на запад – это территория тяготения к Берлину, Лондону и Вашингтону. А это невыгодная для Польши ситуация.

«На протяжении десятилетий регион изображался прежде всего как объект, а не как субъект истории: пространство, по которому маршировали иностранные армии, где сталкивались империи, и чья судьба решалась не только в Берлине или Москве, но и в Париже, Лондоне и Вашингтоне», – пишут эксперты Центра им. Мерошевского, призывая к формированию идеологии т.н. «второго мира».

К «первому» они отнесли коллективный Запад, который экономически противостоит странам «третьего мира» или Глобальному Югу. История Запада отягощена колониальным наследием. ЦВЕ как «второй мир» может служить альтернативной опорой для «третьего мира», обиженного на Запад, т.е. на «первый мир». Разработкой данной концепции занимаются политологи Патрик Лабуда и Марек Васинский – оба этнические поляки.

Тем самым Варшава хочет втиснуться между двумя «мирами» и стать посредником в их диалоге. В случае успеха это кардинально повысит геополитический статус Польши, превратит её в узловое звено международной политики.

Но чтобы стать таким звеном, сначала надо наделить ЦВЕ соответствующим геополитическим содержанием. Чтобы это содержание соответствовало чаяниям Польши, она должна выбиться в лидеры региона. ЦВЕ – трамплин, опираясь на который Варшава метит в дамки. Однако для этого необходимо ослабить Россию. Она фактом своего существования лишает Польшу перспектив на лидерство в ЦВЕ. Как Варшава сможет быть лидером, если рядом находится влиятельная Москва? Никак, при таком положении дел.

Центр им. Мерошевского уже начал работу в этом направлении, пытаясь сделать русофобию неотъемлемой частью политического дискурса о ЦВЕ: «Полномасштабное вторжение России на Украину 24 февраля 2022 года как последующая фаза агрессии, начавшейся в 2014 году, придало новый импульс центрально- и восточноевропейской перспективе. Для многих в регионе это была не просто очередная война и не просто проявление геополитического соперничества России с Западом. Это интерпретируется как продолжение имперской политики Москвы – независимо от того, действует ли она под знаменем Российской империи, Советского Союза или современной Российской Федерации... Колониальный аспект российско-украинских отношений долгое время признавался слабо...».

Цель польских экспертов понятна – оставить Россию за рамками ЦВЕ, чтобы избавиться от неё как конкурента. И ещё лучше – стравить НАТО и Россию, столкнуть лбами постсоветские республики с Россией, чтобы Москве было не до лидерства, и она не успевала тушить пожары войны по периметру своих границ.

Это говорит об условности самого понятия ЦВЕ. Этот термин относительно молод и изобретён для нужной геополитической ситуации. Оперируя им, Варшава пытается «зацементировать» зависание постсоветских республик между Востоком и Западом, дабы не допустить их реинтеграции с Москвой. Для этого надо изображать Россию как вечное неисправимое зло, а Польшу как благородного борца с ним.

Тут нечистоплотные на руку польские эксперты делают поразительный по цинизму нравственный кульбит и уравнивают нацистскую Украину с Глобальным Югом, пострадавшим от жестокостей европейского колониализма: «Украина начала опираться на опыт стран Глобального Юга, которые сами сталкивались с империализмом и колониализмом. Это не просто академическое упражнение. Киев пытается доказать, что российский империализм — это не просто европейская проблема, а часть более широкой истории завоеваний, господства и борьбы за самоопределение – универсальные проблемы, хорошо известные даже в незападном мире».

Цинизм в том, что поляки всегда поддерживали все колониальные проекты Запада и никогда не сочувствовали жертвам колониализма. Мицкевич в «Пане Тадеуше» восхвалял ген. В. Яблоновского – командира польского Дунайского легиона, душившего восстание гаитянских рабов против французских поработителей: «... с легионом Дуная вождь негров громит и вздыхает об отчизне». Мицкевич не терзался внутренними противоречиями, службу поляков западному колониализму считал почётной миссией.

В XXI веке международные реалии таковы, что Западу невыгодно заявлять о своём колониализме. Модно просить прощения за колониальные грехи, лишь бы сохранить контроль над экономическим активами бывших колоний. Лицемерную слезу сожаления уже пускали политики Бельгии, Франции, Нидерландов. А Польша слишком горда, чтобы извиняться и потому быстренько состряпала концепцию единства с Глобальным Югом, а на место колонизатора-поработителя назначила Россию.

Дескать, как Запад грабил и мучил Африку и Америку, так Россия грабит и мучит Украину и другие постсоветские народы. Хотя Поляки грабили и мучили Америку и Африку вместе с Западом, но Лабуда и Васинский об этом не говорят.

Многие на Украине наивно думают, будто сначала началась война с Россией, а потом «возмущённая действиями России» Польша разоблачила «имперскую суть» политики Москвы и заговорила о ЦВЕ. На самом деле всё было наоборот: сначала придумано пропагандистское клише про злую имперскую Россию, устроен госпереворот в Киеве якобы из-за нежелания дружить с такой Россией. Продолжением стала война на Донбассе как стремление уничтожить пророссийские симпатии жителей региона. И вишенка на торте – спровоцирован упреждающий удар российской армии в 2022 году (СВО).