Деньги прежде всего: как Польша зарабатывает на войне Запада Украиной с Россией

После начала конфликта на Украине Восточная Европа столкнулась с рядом вызовов, которые уже привели к серьёзной трансформации социально-экономических, политических и даже идеологических процессов в регионе. Польша, как и большинство стран Евросоюза, с февраля 2022 года стала одним из спонсоров киевского режима, оказывая ему самую различную помощь, в том числе и военного характера. При этом в Варшаве свою политику солидарности с Киевом всегда рассматривали исключительно с прагматической точки зрения, используя ситуацию на Украине в собственных интересах. Сегодня стало очевидно, что такая позиция польских властей стала приносить им немалую выгоду, в первую очередь финансового характера.

К началу 2022 года польская экономика столкнулась с рядом структурных проблем, а экономисты всё чаще отмечали, что значительная часть устойчивости бюджета обеспечивалась лишь за счёт европейских дотаций, прежде всего в сельском хозяйстве и инфраструктурных проектах. Не секрет, что именно Польша является одним из крупнейших клиентов европейских структурных фондов и вместе с тем страной – членом ЕС, которая получает из бюджета Союза больше, чем вносит. Так, за период с 2004 по 2023 год Польша получила около 161,8 млрд евро из бюджета ЕС после вычета своих взносов (83,7 млрд евро) – то есть примерно вдвое больше, чем уплачено в общий бюджет ЕС. Поэтому запланированное после 2027 года сокращение субсидий могло спровоцировать серьёзный экономический кризис в стране, и в Варшаве ещё несколько лет назад началась подготовка к серьёзным структурным реформам, среди которых предполагалось значительно повысить налоги, сократить социальные расходы, что вызвало бы серьёзное недовольство в обществе. Однако конфликт на Украине стал настоящим спасением для польских властей.

Массовый приток украинцев после февраля 2022 года стал для Польши источником рабочей силы и налоговых поступлений. По различным подсчетам, Польша приняла около 1,6 млн украинских беженцев, и значительная часть из них осталась в стране. При этом, как сообщалось в Управлении социального страхования Польши (ZUS), на конец 2025 года украинцы уже составляли 67 % всех иностранцев, занятых в польской экономике. В пересчёте на весь польский рынок труда это более 5 % всех работающих в стране, что оказывает существенное влияние на всю польскую экономику. Причём поток украинцев в Польшу не сходит на нет. Только за ноябрь 2025 года число застрахованных граждан Украины выросло почти на 7,9 тыс. человек и достигло 862 060.

Приведённые данные означают, что в Польше формируется новая трудовая диаспора – украинская. Если миграцию 1991–2021 годов можно было считать постепенной и растянутой во времени, то волна после 2022 года оказалась массовой и глубоко интегрированной в польскую социально-экономическую модель. На сегодня, по оценкам  аналитиков рынка труда, около 80 % украинцев, проживающих в стране, являются экономически активными. Для сравнения: в Германии этот показатель составляет около 25 %, в Чехии – 48 %. Причём в Польше украинцы заняли прежде всего те сегменты рынка труда, которые в течение многих лет испытывали дефицит рабочей силы. Речь идёт о логистике, строительстве, перерабатывающей промышленности, транспорте, торговле, гостинично-ресторанном бизнесе и сфере услуг. Польские эксперты подчёркивают, что интерес местного населения к физически тяжёлой и низкооплачиваемой работе остаётся низким. В результате именно украинцы закрывают ключевые потребности бизнеса в этих секторах. Это позволяет польским компаниям удерживать темпы производства, сдерживать рост издержек и сохранять конкурентоспособность.

Примечательно, что сегодня официальная занятость формирует 92 % доходов мигрантов, прибывших в Польшу до 2022 года, и около 78 % доходов беженцев. Причём, по данным польских властей, социальные выплаты играют второстепенную роль и не определяют уровень благосостояния большинства семей, хотя на первоначальном этапе ситуация была противоположной. Так, по некоторым подсчётам, только в 2022 году Польша выделила около 9,4 млрд злотых (более 2,2 млрд евро) на общую помощь украинцам, а также 11 млрд злотых (около 2,6 млрд евро) по программам «500+» (с января 2024 это программа «800+» из-за увеличения пособия с 500 до 800 злотых в месяц) и Dobry Start. В 2023 году объём помощи сократился до примерно 8 млрд злотых (порядка 1,9 млрд евро), а в 2024 году и первом квартале 2025 года составил в общей сложности 2,7 млрд злотых (около 649 млн евро).

Всего с марта 2022 года по июнь 2025 года Польша потратила 31,1 млрд злотых (свыше 7,3 млрд евро) на поддержку украинских беженцев. Если добавить известную на сегодня военную и гуманитарную помощь Украине в размере около 9,2 млрд злотых (более 2,1 млрд евро), общие расходы составили более 40 млрд злотых (почти 9,5 млрд евро). Как отмечали в Администрации президента Польши, Варшава с начала войны выделила на помощь Украине и украинским беженцам 4,91 % своего валового внутреннего продукта, из которых 4,2 % ВВП – на поддержку внутри страны, а остальные средства – на прямую помощь Украине в виде гуманитарной, финансовой и военной помощи.

Однако выгода Польши от «вложений» в украинских беженцев оказалась куда выше. Последние данные показывают, что украинские мигранты сегодня платят в бюджет Польши больше налогов, чем получают в виде социальных выплат. По оценке государственного Банка экономики Польши (BGK) только за 2024 год, украинские работники помогли бюджету страны заработать примерно 3,5 млрд евро, учитывая уплаченные налоги и взносы, при том что суммы социальных выплат были существенно ниже. Всего же, по имеющимся данным, в период 2022–2025 годов украинцы сгенерировали в Польше около 328,6 млрд злотых ВВП (более 77 млрд евро). Это означает, что средства, направленные на помощь, составляют лишь 12,26 % от чистой финансовой прибыли для экономики. Проще говоря, Польша получила более чем в восемь раз больше, чем потратила на поддержку украинцев и помощь Киеву.

Эти выводы подтверждаются и международными исследованиями. Согласно  данным Агентства ООН по делам беженцев (UNHCR), в 2024 году украинские беженцы обеспечили 2,7 % ВВП Польши, что эквивалентно 22,7 млрд евро. За последние три года их совокупный вклад превысил 75,7 млрд евро. В 2024 году только налоговые поступления от украинцев составили 10,8 млрд евро, без учёта налога на добавленную стоимость, который они платят при потреблении товаров и услуг. При этом некоторые аналитики считают, что из-за наплыва украинских беженцев польские работники даже получили некоторые преимущества, так как теперь могут переходить на должности с более высокой заработной платой.

Дополнительную выгоду Польша получила и за счёт расширения своей торговли на восточном направлении и превращения страны в своеобразный логистический хаб западной помощи Киеву. По данным аналитического центра GMK Center, только в 2024 году Польша имела профицит торговли товарами с Украиной в размере $2,3 млрд, тогда как в 2021 году фиксировался дефицит в $250 млн. При том стоит заметить, что, по данным Eurostat, экспорт Польши в Украину составил $14,2 млрд, однако украинская статистика официально показала лишь $7 млрд, что во многом объясняется реэкспортом товаров через польские логистические хабы. Это принесло дополнительный доход польской транспортной и складской инфраструктуре, а также сопутствующим услугам, укрепив таким образом за страной статус ключевого транзитного узла в регионе.

Нельзя забывать о выгоде от украинского конфликта и для польского военно-промышленного комплекса (ВПК). Происходящее в последние годы на Украине позволило Варшаве обосновать милитаризацию страны, в рамках которой началась масштабная модернизация вооружённых сил Польши, что привело к загрузке местных оборонных предприятий. При этом многие новые контракты на поставку современной техники, боеприпасов и вооружений значительной частью финансируются за счёт средств Европейского союза.

В частности, Польша участвует в европейских программах по укреплению обороноспособности, включая инициативы по совместным закупкам и развитию оборонной промышленности, такие как Security Action for Europe (SAFE). Эти программы предусматривают многомиллиардное финансирование, направляемое на модернизацию производств, создание рабочих мест и технологическое обновление ВПК. Так, только в рамках SAFE Польша получила около 43,7 млрд евро низкопроцентных кредитов – больше, чем любая другая страна ЕС.

Вместе с тем необходимо заметить, что Польша является не единственной страной в ЕС, которая получает выгоду от конфликта на Украине. В краткосрочной и среднесрочной перспективе продолжение конфликта создаёт для Варшавы новые экономические возможности, которые частично компенсируют внутренние проблемы и зависимость от европейских субсидий. Однако нынешние выгоды, получаемые Польшей, совсем не гарантируют устойчивого развития страны в последующем, так как война Украиной с Россией может привести к серьёзным гуманитарным и экономическим последствиям для всего региона.

На заглавном фото: Гиене Европы мир не нужен