Дрон в Лейпциге и европейская русофобия

Как известно, 4 августа неопознанный дрон врезался в крыло самолёта Ан-12 в аэропорту Лейпцига и, не взорвавшись, упал на землю. Четыре часа спустя его случайно обнаружил водитель туристического автобуса. Власти Германии, а затем спецслужбы НАТО сразу обвинили в инциденте Россию. Позже появились и подозреваемые, но их имена до сих пор не названы.

Москва  сразу увидела в инциденте исторические параллели с провокацией в Гляйвице. В августе 1939 переодетые в польскую форму эсэсовцы напали на радиостанцию в немецком Гляйвице, убив её сотрудников и картинно разложив трупы узников концлагерей, умерщвлённых заранее и тоже переодетых в польскую форму. Они изображали погибших при нападении польских солдат. Инцидент в Гляйвице послужил для Гитлера оправданием для нападения на Польшу в сентябре 1939 году.

В этот раз немцы не раскладывали в аэропорту убитых заранее заключённых, чтобы выдать их за погибших пассажиров. На дворе как никак XXI век, век демократии. Обошлись мощным информационным шумом, растрезвонив по всем западными СМИ, что дрон – российский.

Между тем, пресс-бюро Службы внешней разведки Российской Федерации сообщает, что «многие на Западе лишь делают вид, что верят руководству Германии, которое голословно возложило на Россию вину за недавний «дроновый инцидент» в аэропорту немецкого Лейпцига».
«На публику союзники транслируют «полную солидарность» с Берлином, якобы ставшим «жертвой российской провокации». Однако «за кулисами» все выглядит совсем иначе… Спецслужбы натовских государств, изучившие обстоятельства инцидента, информировали национальные власти об отсутствии даже малейших доказательств причастности России. Напротив, указывалось на многочисленные признаки «украинского следа». Госструктурам рекомендовалось воздержаться от однозначных, а тем более публичных, заявлений о вине Москвы.

Однако такая осторожная позиция союзников не устроила руководство ФРГ. Немецкие власти, несмотря на предупреждения натовских спецслужб, предпочли выдвинуть огульные обвинения в адрес России. Основная причина – обосновать «мегазатраты» на милитаризацию Германии в рамках бюджета на 2027 год», – говорится в сообщении СВР России.

А затраты действительно колоссальные – €109,7 млрд, в то время как сейчас они составляют €82,7 млрд. На вопрос, как объяснить простым гражданам трату таких средств на оружие вместо того, чтобы потратить их на социальные статьи бюджета, канцлер Фридрих Мерц высокопарно возопил: «Какой прок от самого щедрого родительского пособия, если мы потеряем свободу, и мир в Европе окажется под угрозой?».

С его слов получается, Россия хочет закабалить немцев и лишить их свободы. Раньше не хотела, а тут вдруг захотела. Самый важный вопрос в ситуации с дроном в Лейпциге не вопрос «Это сделали русские?», а вопрос «Имеют ли русские моральное право так сделать?». Мерц избегает задавать его себе потому, что ответ будет положительный.

Бывший немецкий дипломат Михаэль фон дер Шуленбург, потомок того самого Венера фон дер  Шуленбурга, который в 1941 занимал должность посла Германии в Москве и выступал категорически против войны с СССР, напомнил, что Россия может использовать положения Устава ООН для обоснования ударов по немецким предприятиям, выпускающим вооружение для Украины.

«Речь идёт об «оговорке о вражеских государствах», закреплённой в статьях 53, 77 и 107 Устава ООН. После Второй мировой войны эти положения позволяли странам-победительницам предпринимать действия против бывших государств «оси» без санкции Совета Безопасности ООН. В Берлине считают эту норму устаревшей и ссылаются на резолюцию Генассамблеи ООН 1995 года... Однако Шуленбург обращает внимание, что формально положения о «вражеских государствах» из Устава ООН так и не исключили, а резолюция Генассамблеи не имеет юридической силы», – пишет издание EADaily.

«Применение оговорки о «вражеских государствах» или даже угроза такого шага заставит Германию столкнуться с призраками прошлого. Остается гадать, сможет ли Германия рассчитывать на международную поддержку при таком сценарии», – заключает Шуленбург.  

Оговорка, на которую ссылается Шуленбург, даёт право государству-члену Совбеза ООН применять военную силу в отношении вражеского государства. Для России Германия – как минимум недружественное государство, которое снабжает украинских нацистов разведданными, оружием, боеприпасами и техникой для ведения боевых действий против российской армии.

В данных обстоятельствах Москва имеет полное моральное право в качестве ответной меры применить против немцев военные средства. Если немцы применяют их против русских, значит, и русские могут их применить против немцев.

Скорость, с которой Берлин встал на сторону украинских нацистов, свидетельствует о том, что не все демоны гитлеровской идеологии изжиты немецким сознанием. «Разве нам не приходится неизбежно признать, что в каждом из нас присутствуют как раз те же виды нравственных свойств, что и в государстве? Иначе откуда бы им там взяться?», – вопрошает Платон в диалоге «Государство» устами Сократа. И продолжает: «Или ты думаешь, что государственные устройства берутся невесть откуда – от дуба или от скалы, а не от тех нравов, которые наблюдаются в государстве и влекут за собой всё остальное, так как на их стороне перевес?».

Каковы нравственные свойства народа, населяющего государство, таково и его государство. Нацизм в европейских мозгах (не только немецких) взялся тоже не от скалы и дуба, а от нравов, царящих в европейском обществе. Русофобия – неотъемлемая часть этих нравов.

Французский антрополог Гюстав Лебон писал: «Судьбой народа руководят в гораздо большей степени умершие поколения, чем живущие». А чем занимались прошлые поколения европейцев? Правильно, старались убить побольше русских – все эти тевтонские рыцари, польские уланы, шведские драбанты, французские драгуны, немецкие фашисты и прочая нечисть. Подсознательная русофобия – психологическое наследие, полученное современными европейцами от их предков.

Понятие «европейская русофобия» надо понимать широко, оно распространяется и на США, Канады, Австралию, Новую Зеландию потому, что вместе с европейцами туда приехала русофобия.

…Эссеист Жан Жироду говорил: «Я не хочу умереть, не увидев счастливую Европу. Не увидев, как два слова, которые непреодолимая сила с каждым днем растаскивает все дальше друг от друга, – слова «Россия» и «Счастье» – вновь встретятся на моих губах… И вот в день, когда я увижу, как вновь окрепший мир наденет, как ордена, слова «Россия» и «Счастье», я хотел бы умереть».

Современные европейские политики-опекуны украинского нацизма забыли эти слова.