Геополитик Русского мира Иван Дусинский

Имя геополитика, уроженца Харькова Ивана Ивановича Дусинского (1879 – 1919) в сегодняшней России только возрождается из небытия, а на Украине и вовсе предано обструкции из-за взглядов, какие он отстаивал.

В годы жизни Дусинского Харьков и Одесса были русскими городами. Советская Украина существовала только в проекте. Появись она при нём, Иван Иванович был бы определённо против, так как исповедовал идеи панславизма и триединого русского народа.

Мысли Дусинского, изложенные им более ста лет назад в работах «Геополитика России» и «Основные вопросы внешней политики России», впечатляют своей проницательностью. Касаясь морской политики России, автор указывал на значение моря в англосаксонской политике. Что такое море для англосаксов? Это их выход в мир, «мост» от того клочка суши, который именуется Англией или Америкой, к другим земным твердям. Поскольку океан занимает чуть ли не 80 процентов поверхности планеты, И.Дусинский рассматривал континенты, как большие острова, затерянные в Мировом океане. Государства, не обладающие достаточным запасом суши (например, Англия, Голландия, Португалия, Бельгия), стремятся восполнить этот недостаток захватом заморских земель. Цель морской политики таких стран – это обладание сушей.

Россия должна смотреть на море не только, как на выход в мир, но и как на вход к своим границам, которым могут воспользоваться недруги. Следовательно, Россия заинтересована в охранении морского пространства, через которое соперники могут приблизиться к водным бассейнам, жизненно важным для её безопасности. Это – Балтика и Чёрное море.

Сегодня мы видим, как НАТО стремится вытеснить Россию из черноморской акватории, снабжая Украину дальнобойными противокорабельными ракетами и беспилотным катерами, а также из Балтики, усиливая присутствие здесь ВМС Польши, Германии и скандинавских государств.

Размышляя над вопросом единения славян, И. Дусинский первенствующее место в этом процессе отводил России, руководствуясь сугубо практическими соображениями: «Из всего славянского племени только один русский народ достиг великодержавного мирового значения и вырос в могучую по силе и численности нацию. Из более, чем 150 миллионов всех славян более 100 миллионов, то есть свыше 2/3, приходится на долю одного лишь русского народа».

На Россию как лидера славянства указывал, например, и зачинатель панславистского течения в словацкой поэзии Ян Коллар писал: «Голова – Россия величава. Польша – стан. За ними чередом, чехи – руки и, двойным столбом, сербы – ноги. Так стояла б слава…и взнеслась бы ввысь до облаков, и Европа на колени б пала, вняв всемирный гром её шагов!».

Излюбленный мотив западного агитпропа о том, что панславизм – порождение русского империализма, не имеет под собой,оснований. Предтечей панславизма следует считать хорватского философа и энциклопедиста Юрия Крижанича, который ещё в ХVII веке активно выступал за единство славянских народов под скипетром русского царя и открыто писал об этом в своих многочисленных трудах. Сам же термин «панславизм» своим рождением в 1826 году обязан чеху Яну Геркелю.

В Центральной Европе в те годы панславистские идеи были необычайно популярны и среди первых панславистов мы встречаем много словацких и чешских выдающихся имён – Людевит Штур, Ян Коллар, Павел Шафарик, Йозеф Добровский. Даже автором гимна панславистского движения «Гей, славяне!» был словак  Самуэль Томашик.

Очередной всплеск панславистских идей имел место во время Великой Отечественной войны, когда в Москве был создан Всеславянский комитет. В 1946 г. в Москве прошёл Всеславянский съезд, а в Белграде – Славянский конгресс. Победа над нацистской Германией, одержанная во многом благодаря славянским народам, особенно самому многочисленному из них – русскому народу, сделало всё русское и славянское популярным в Европе и мире. Ни одно другое славянское государство не достигало таких эпохальных геополитичесих результатов, как Россия.

К попыткам Европы взрастить некую украинскую нацию, отделённую от русских, Дусинский относился резко отрицательно. Он писал: «Что такое представляет собою, в смысле этнографическом и политическом, эта последняя «нация», ведущая свое происхождение от Мазепы, известно слишком хорошо… Существование нескольких десятков или сотен тысяч душ «украинцев», которые являются не отдельной нацией, а лишь враждебной русскому народу политической партией изменников и головотяпов – факт для нас крайне нежелательный, потому что может иметь деморализующее влияние на наше малорусское население, которое по происхождению совершенно ведь тождественно с «украинцами», благодаря чему мазепинцам легко вводить его в заблуждение... Сфабрикованная по специальному заказу «украинская нация»… может принести большую пользу только немцам, которые открыто поддерживают мазепинцев субсидиями из Берлина».

Приговор Дусинского украинской нации суров, но предельно правдив: украинцев придумали для предательства. Украинцы нужны лишь для того, чтобы изнутри разъедать единство восточных славян. Советник четырёх президентов Украины Дмитирий Выдрин честно признал: «Наша история состоит из тысячи крупных и мелких предательств». Потому и в пантеоне украинских героев – сплошь иуды (Мазепа, Бандера, Шухевич).

К созданию «украинской нации» приложил руку не только Берлин, но и Варшава, Вена, Бухарест, Прага. Дусинский предлагал договориться с поляками: Россия не мешает поддержке Варшавой польского населения Западной Руси, Польша прекращает поддерживать проект искусственной украинской нации. Тут Дусинский цитировал Тютчева: «Тогда лишь в полном торжестве в славянской мировой громаде строй вожделённый водворится как с Русью Польша помирится, а помирятся ж эти две не в Петербурге, не в Москве, а в Киеве и в Цареграде» (1850).

Дусинский подчёркивал: европейское направление не может быть приоритетным для России, имеющей обширный выход на Восток Дружеские отношения с Персией активная политика на китайском и японском направлении – вот ключи к могуществу России. «Если … нашей родине удастся … стать великой морской державой, способной сознательно стремиться к преобладанию не только на европейско-азиатском материке, тогда исходной точкой активной морской политики России станет не одно из европейских внутренних морей, а наше тихоокеанское побережье…», – указывал он.

В наши дни российско-китайское, российско-иранское, российско-северокорейское сотрудничество свидетельствуют об осознании Москвой потенциала сближения с Востоком для противостояния коллективному Западу.

«К России вполне подходят в данном случае меткие слова, которые сказал Рузвельт относительно Соединённых Штатов: «Нам не приходится спрашивать себя, будем ли мы играть крупную роль в мире или нет. Эта роль нам предоставлена судьбою, течением событий. Нам нужно играть эту роль. Мы можем только решать, будем ли играть ее хорошо или плохо». Но кто же из верных родине сыновей Святой Руси пожелает, чтобы данная ей судьбою великая доля была загублена или хотя бы только омрачена по их вине?... Малодушный отказ от борьбы за величие России не только был бы недостоин славного прошлого русского народа, но нисколько не обезличил бы его спокойствие и безопасности в будущем». Эту фразу Дусинского можно считать наставлением для будущих поколений патриотов Русского мира.