Как контр-адмирал Ушаков турок при Калиакрии разгромил

Адмирала Фёдора Фёдоровича Ушакова, прославленного флотоводца времён Екатерины II и Павла I, с полным основанием можно назвать гением. При нём юный Черноморский флот, построенный после завоевания Крыма, приобрёл ту славу, которая сопровождала его в последующие столетия. Одной из самых блестящих побед Ушакова в русско-турецких войнах стала битва при Калиакрии, в ходе которой он наголову разбил многочисленный османский флот. Это поражение Стамбула на море значительно ускорило ход переговоров, закончившихся подписанием Ясского мира, выгодного для России.

Екатерина II в пух и прах развеяла миф о непобедимости Османской империи. Уже в ходе первой в её правление русско-турецкой войны 1768-1774 годов  Стамбул оказался в таком тяжёлом положении, что поспешил выйти из конфликта с большими территориальными потерями. Этого урока, однако, оказалось не достаточно, чтобы турки забыли о своём вековом господстве на Чёрном море, и в 1787 году боевые действия возобновились. Они с одинаковой интенсивностью шли как на суше, так и на море, где османы отчаянно пытались взять реванш за сокрушительное поражение при Чесме в 1770 году.

Практически все значимые морские победы русского Черноморского флота в новой войне были связаны с именем Фёдора Фёдоровича Ушакова. Карьера этого скромного офицера, не имевшего протекции в высшем свете, строилась на личных достижениях и безусловном таланте. В ходе первого столкновения с турками ему не удалось в полной мере проявить себя, однако умелые действия капитана во время битвы за Фидониси настолько поразили флотское командование, что оно в 1788 году поспешило назначить Ушакова командиром сначала Севастопольской эскадры, а потом и всего Черноморского флота. За считанные месяцы Фёдор Фёдорович привёл корабли в полную боевую готовность, и появление турок возле русских берегов не застало его врасплох.

После Фидониси Стамбул лишь в 1790 году отважился на проведение крупной морской операции, направив линейные корабли и более мелкие суда к Крыму. Расчёт турок строился на перспективе татарского восстания в Крыму, которое они планировали поддержать собственными войсками. Ушаков не допустил османов на полуостров и близ Керчи устроил им жестокую бойню. Турецкий капудан-паша Хуссейн (командующий флотом) поспешно увёл свои корабли к анатолийским берегам, опасаясь полного уничтожения изрядно потрёпанной эскадры.

Ушаков вовсе не намеревался ожидать нового турецкого нашествия, безвылазно находясь в Севастополе. Он понимал, что только полное уничтожение турецкого флота может вывести Стамбул из войны. В июле всё того же 1790 года флотоводец подстерёг турок у мыса Тендра, находящегося возле недавно падшего Хаджибея (ныне Одесса). Внезапность появления русской эскадры настолько напугала противника, что он почти без боя ударился в позорное бегство, а потом был вынужден отбиваться от Фёдора Фёдоровича в обстановке полного беспорядка. Стоит ли удивляться, что русская эскадра имела полный успех, а Ушаков был награждён орденом Святого Георгия II степени, лично присланным Екатериной II?

В 1791 году Фёдор Фёдорович решил повторить свой блестящий успех у Тендры и снова отправился на поиск противника. Учитывая состояние связи того времени, русские моряки не имели ни малейшего представления о том, где им стоит искать турок. Но черноморцам повезло, и возле мыса Калиакрия (болгарское побережье) они обнаружили огромную османскую эскадру, в которой числилось 18 линейных кораблей и множество иных судов. Это были силы, которые многократно превосходили флот Ушакова и имели 1500 пушек против 1000 у русских.

К счастью, своего Ушакова в годы войны у турок так и не появилось. Султан Селим III  настолько низко оценивал качество османского флота и его командования, что поспешил приставить к неоднократно битому капудан-паше Хуссейну алжирского пашу Саид-Али. Это был не случайный выбор, ведь пираты африканского побережья уже несколько столетий держали в страхе южную Европу. Они были отличными моряками и по своему профессионализму намного превосходили любого турецкого флотоводца.

Хуссейну-паше совершенно не нравилось, что его действия контролирует какой-то морской разбойник из провинции. Он так и не поладил с Саидом-Али, не скрывавшим своего пренебрежения к бездарному соратнику. Вопреки всем условиям безопасности турецкий флот в полной беспечности расположился у побережья, а часть команд отправилась на берег. Капудан-паша пребывал в полной уверенности, что эскадра Ушакова находится в Севастополе и совершено не может угрожать его флоту.

В отличие от противника, Ушаков не только сохранял бдительность, но и тщательно просчитал все опасности предстоящего боя. Он знал, что ему придётся иметь дело не только с кораблями, но и с береговыми батареями, имеющими дальнобойные орудия. Как и в случае с Тендрой, необходимо было действовать настолько внезапно, чтобы турки не успели использовать свои преимущества. Утром 11 августа 1791 года контр-адмирал построил свои суда в три кильватерные колонны и уверенно направился в сторону противника. При этом Ушаков был намерен нарушить некоторые правила морского боя, чтобы окончательно запутать ошеломлённого врага.

Первым нарушением традиций стало то, что Фёдор Фёдорович приказал вступать в бой, не построившись полностью в боевой порядок. Ещё одним отступлением от правил стало движение русских кораблей в морском коридоре между турецким флотом и береговыми батареями. На первый взгляд это выглядело самоубийством, однако Ушаков знал, как избежать смертельной опасности. Его решение настолько обескуражило капудан-пашу Хуссейна, что турки просто не успели подготовиться к отражению удара. Кроме того, Саид-Али открыто пренебрёг указаниями своего командира и попытался действовать самостоятельно, атакую флагман Ушакова. Это решение оказалось ошибочным, так как русские моряки прицельным пушечным огнём нанесли алжирскому кораблю существенные повреждения.

Несколько часов турецкий флот пытался в безнадёжной ситуации нанести поражение Ушакову, однако лишь напрасно расходовал боеприпасы. Опытные русские моряки наносили врагу болезненные повреждения и выводили корабли противника из строя. В победной реляции сразу после сражения Ушаков писал: «Турецкий флот весьма разбит, замешан и стеснён так, что неприятельские корабли сами друг друга били своими выстрелами». В конечном счёте Хуссейн-паша не выдержал противостояния и приказал поспешно уходить на юг. Боеспособного турецкого флота, способного защитить Стамбул, более не существовало, и столица Османской империи в ужасе ожидала прихода русской эскадры.

О победе при Калиакрии в России узнали уже тогда, когда велись переговоры о заключении мира. Морская виктория существенно упрочила наши позиции на переговорах и заставила султана пойти на уступки. От императрицы Екатерины II Фёдор Фёдорович получил орден Александра Невского, а его офицеры менее значимые, но важные награды. Несколько запоздало, в 1916 году на воду был спущен эсминец, который получил название «Калиакрия» в честь знаменитой битвы. Любопытно, что уже в наше время, 11 августа 2006 года на мысе Калиакрия болгарами был установлен 8-метровый памятник Ушакову, который является символом связи двух народов.