Как поссорились бандеровская Украина и пробандеровская Польша

Варшава угрожает отобрать у Зеленского Орден Белого Орла – высшую награду Польши, вручаемую за заслуги перед польским государством и укрепление двусторонних отношений. Причина обиды на Зеленского – присвоение одному из подразделений ВСУ наименования «Героев УПА».

Возмущение польских властей понятно, ведь УПА* во время Волынской резни 1943 года уничтожила около 100 тысяч поляков, в том числе женщин, детей и стариков. Но сразу встают неудобные вопросы к польской стороне.

Орден Белого Орла вручили Зеленскому в 2023 году после начала спецоперации ВС России по демилитаризации и денацификации Украины в знак поддержки Польшей его режима. Режим Зеленского – бандеровский, а бандеровщина – это украинская версия нацизма. Если Орден Белого Орла выручается за заслуги перед польским государством, выходит, Варшава тем самым сочла нацификацию Украины не преступлением против памяти жертв Второй мировой войны, а заслугой? Да ещё такой, которая полезна для польского государства?

Если Польша ставит свое комфортное существование в прямую зависимость от существования на Украине нацистского режима, зачем миру нужна такая Польша? Ведь она работает на нацификацию Европы, что чревато большим кровопролитием, как это уже было в 1940-х, когда Варшава была союзницей гитлеровской Германии и только её нежелание пойти на ряд уступок фюреру превратили её в случайную жертву.

Далее, если Орден Белого Орла даётся за укрепление двусторонних отношений, значит, Польша заинтересована в двусторонних отношениях с нацистской Украиной?

Это говорит о том, что Польша сама является пронацистским государством, потому что поддерживает нацизм на постсоветском пространстве – на Украине, в Прибалтике, Молдавии. Везде, где по улицам маршируют недобитые эсэсовцы и оскверняется подвиг РККА в её борьбе с «коричневой чумой» ХХ века.

В 2016 году тогдашний посол Польши в Киеве Ян Пекло говорил, что «на протесты поляков против трезубца и Бандеры можно не обращать внимания». Позже представитель польского МИД Катажина Касперчик заявила, что «…нельзя украинцам отказывать в праве прибегать к использованию патриотических образов из относительно короткой истории их страны». Уместно вспомнить и слова известного польского журналиста Петра Сквечиньского, что для Польши «лучше Украина бандеровская, чем московская».

То есть для Польши приемлемы в качестве украинских патриотических образов только такие упыри как Бандера, Шухевич и иже с ними. Если бы они были неприемлемы, МИД выступил бы против их героизации Киевом.

Польша и Украина проводят так называемую историческую политику, которая заключается в том, что нужно расцарапывать старые исторические раны, искать виновных и за счёт этого формировать вокруг себя некий ореол жертвенности. Поскольку украинско-польская история весьма противоречива, естественно, эти два образа жертвенности между собой столкнулись.

Украина кривляется, будто она была жертвой сразу нескольких тоталитаризмов – польского, советского, германского. Польша делает то же самое, только к советскому и германскому тоталитаризму добавляет украинский национализм. Тем самым Варшава хочет навязать Киеву свой исторический дискурс, поскольку в связи с напряжёнными отношениями между Киевом и Москвой задача Варшавы сейчас – идеологически подтянуть Украину к себе.

Ради этого в 2022 году польские власти подкорректировали идеологическую составляющую в отношениях с киевским режимом.  Польские политики заговорили, что не стоит критиковать культ Бандеры и требовать от Киева отказа от идеологии бандеризма. Вместо этого предлагалось заменить критику Бандеры критикой другого душегуба – главаря УПА* Романа Шухевича.

Для столь неожиданного смещения акцентов найден нелепый предлог: во время Волынской резни Бандера сидел в немецкой тюрьме, действиями украинских националистов по уничтожению польского населения руководил Шухевич. Следовательно, Бандера за Волынскую резню ответственности не несёт.

Варшава хотела таким образом ослабить антипольский накал украинского национализма, но сохранить его антирусскую составляющую. Как видим, о принципиальном отвержении Польшей нацистской идеологии в её украинском варианте речь не идёт. Напротив, украинский нацизм Польше выгоден и она делает всё, чтобы бандеровщина не умерла. Главная забота Варшавы – направить бандеровскую агрессию против России и исключить её направленность против Польши.

В Польше действует Союз украинцев в Польше – организация националистического толка, культивирующая идеологические традиции ОУН-УПА*. Издаёт свою газету – «Наше слово». И всё это на деньги из польского бюджета. Позволила бы Польша находится на своей территории сторонникам ОУН-УПА*, если бы была действительно антифашистским государством? Конечно, нет!

Заочная перебранка польских властей с Зеленским – это не искренняя попытка Варшавы пресечь на корню украинский нацизм. Это подлая попытка взять под контроль развитие украинско-нацистской идеологии, чтобы иметь возможность манипулировать ею в своих интересах. Интересы эти таковы, что Польша стремится к лидерству в Восточной Европе, а для этого надо «сдерживать» Россию, которая самим фактом своего существования лишает Польшу таких шансов.

Если Украина не будет бандеровской, она автоматически станет пророссийской. Этого Польша не хочет и потому поддерживает киевский режим. Требование к Зеленскому отменить присвоение звания «Героев УПА» подразделению ВСУ – косметическая мера и щелчок Киеву по носу с целью загнать украинский нацизм в отведённые ему польскими стратегами рамки.

Данная ситуация показывает, что нацизм – обоюдоострый инструмент и действует в обе стороны, как против России, так и против Польши. Но от поддержки бандеровщины Варшава никогда добровольно не откажется, она лишь старается держать её под контролем.

Каждый раз, когда Варшава полагает, что украинские нацисты зашли слишком далеко, она даёт им «подзатыльник» для профилактики. Угрозы президента Польши Кароля Навроцкого отобрать у Зеленского Орден Белого Орла – это тот самый «подзатыльник», который должен напомнить Киеву, что Украина – не самостоятельная фигура в европейской политике и должна учитывать интересы Польши.

Одновременно это немного успокоит польского избирателя, дезориентированного тем, что внутри страны польское правительство чтит память жертв ОУН-УПА*, а вовне поддерживет на Украине режим, который считает себя идеологическим наследником ОУН-УПА*. Польские власти никогда не позволяли антибандеровскому дискурсу, столь мощному в польском обществе, достичь общегосударственного уровня. Напротив, они подавляли польский патриотизм, придавая ему стратегически выгодное направление – против России.

Оба режима, и польский, и украинский, сближает идеология Drang nach Osten – натиска на Восток. Другого применения украинской националистической идеологии ни Польша, ни остальной Запад не знают.