Как разрушали СССР: горбачёвский удар «ускорением»

Не в виде лозунга, но в качестве объективной реальности «ускорение» благополучно сопровождало Советский Союз более полувека его существования. Началом такой политики стало программное выступление И.В. Сталина 4 февраля 1931 года с речью «О задачах хозяйственников» на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. Он произнёс: «Мы отстали от передовых стран на 50 – 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Слово не разошлось с делом: уже первый пятилетний план на период 1928-1932 годов, разработанный на основе директив XV съезда ВКП(б) и принятый V Всесоюзным съездом Советов, был выполнен досрочно, за 4 года и 3 месяца. На протяжении первых трёх пятилеток, последняя из которых была прервана войной, в стране вступило в строй около 9 тысяч заводов, фабрик, шахт, электростанций, нефтепромыслов. Была полностью ликвидирована безработица. Преодолена технико-экономическая отсталость и завоёвана экономическая независимость. По объему промышленной продукции СССР к 1941 году обогнал Англию, Германию, Францию и занял второе место в мире, уступая лишь США, хотя по темпам индустриального роста превзошел и показатели развития американской экономики.

Эффективная сталинская модель экономики (достаточно сказать, что для обеспечения прироста национального дохода на 1% СССР отвлекал из сферы потребления в годы первых пятилеток 1,1 -1,6 процента национального дохода, а США во второй половине XIX века, в период их «промышленного рывка» - 4-5,5%) была фактически сломана Н.С. Хрущёвым. Волюнтаризм и самодурство советского лидера закономерно привели к упадку экономики. Несмотря на идеологические призывы «догнать и перегнать Америку» и торжественные заявления от имени партии, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», обещания изобилия, которое должно было наступить уже в 1980 году, на деле привели к обратным результатам.

Экономику страны после неудачных хрущёвских преобразований удалось восстановить в брежневское время. Восьмая пятилетка (1966–1970 гг.) не случайно получила название «золотой»: благодаря реформам, связываемым с деятельностью председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина, который являлся их главным инициатором и руководителем проведения в жизнь, производительность труда повысилась на 39%, прирост национального дохода составил 45%. Высокими были и многие другие экономические показатели.

Реформы, увы, были свёрнуты по ряду объективных и субъективных причин: сопротивления их дальнейшему проведению консервативной частью Политбюро ЦК, внутриаппаратным соперничеством между А.Н. Косыгиным и его замом Н.А. Тихоновым (который вскоре занял его место главы Кабинета министров, но был смещён с поста М.С. Горбачёвым ради своего ставленника Н.И. Рыжкова). Повлиял запуск в эксплуатацию Самотлорского нефтяного месторождения, почти совпавший по времени с мировым нефтяным кризисом 1973 года, во много раз поднявшем цены на нефть. Нефтедоллары позволяли закупать в Канаде – фуражное зерно, в Австралии – мороженую говядину, ширпотреб – по всему миру. А также раздавать заведомо невозвратные кредиты странам Африки, «ставшим на путь некапиталистического развития».

Вместе с тем «период Брежнева», когда всё это происходило, неверно считать «эпохой застоя», как это ничтоже сумняшеся объявляется: в это время были построены два автогиганта – в Тольятти и Набережных Челнах, 21 гидро, 27 тепловых, 12 атомных электростанций и блоков, множество промышленных предприятий.

При Брежневе на 97% возросла зарплата рабочих и служащих, составив 177 рублей 30 копеек в 1982 году против 90 рублей 10 копеек в 1964-м. Впервые был установлен минимальный размер зарплаты. Введена гарантированная ежемесячная оплата труда колхозников, им начали беспрепятственно выдавать паспорта. Отменены налоги с заработной платы до 70 рублей в месяц. Установлены пособия на детей в малообеспеченных семьях и дополнительные льготы участникам и инвалидам Великой Отечественной войны. Рабочая неделя стала пятидневной, а 8 марта и 9 мая – нерабочими днями…

Советский Союз обладал на тот момент лучшей социальной системой в мире: каждому трудящемуся гарантировался месячный отпуск, к которому обычно прилагалась санаторно-курортная путёвка с доплатой 10-30 процентов от стоимости, либо вовсе бесплатная; часто профсоюз оплачивал и билеты на проезд в санаторий и обратно. Каждый советский ребёнок мог совершенно бесплатно отдыхать в пионерлагере хоть все 3-4 летних смены. Для не желавших уезжать от дома детей были открыты двери Дворцов пионеров, разнообразных кружков по интересам при ЖЭКах и Дворцах культуры предприятий. Не говоря уже о бесплатном высшем, среднем и среднем специальном образовании.

Бесплатная медицина, бесплатное получение квартир, чисто символическая плата за коммуналку и многие другие социальные льготы гарантировали уверенность каждого жителя СССР в завтрашнем дне, что проявлялось, в частности, в стабильном росте народонаселения.

Вопреки распространённому мнению многих, Советский Союз почти до последнего года своего существования оставался относительно благополучной страной с высоким уровнем потребления. Достаточно сказать, что в 1989-м, когда полностью обанкротившаяся политика «ускорения» давно была свёрнута, в СССР на душу населения производилось на треть больше пшеницы, яиц и молока, на две трети – картофеля, вдвое больше рыбы и сахара, почти втрое – сливочного масла и т. д., чем в США. По статистике, советский человек якобы потреблял почти вдвое меньше мяса и фруктов, чем американец, но особенности нашего учёта не принимали во внимания этих продуктов, выращенных в приусадебных хозяйствах и реализуемых на колхозных рынках, а это были весьма значительные объёмы.

Заметим при этом, что абсолютно вся сельскохозяйственная продукция в СССР производилась исключительно из натурального сырья: ни о порошковом молоке мутного происхождения, ни о пальмовом масле, в том числе техническом, употребляемом ныне для изготовления «сливочного», тогда даже не подозревали.

Действительно, в годы трёх последних «предгорбачёвских» пятилеток темпы роста производительности труда постепенно снижались, и составили соответственно 6,8, 4,6 и 3,4 процента. Вдумчивые экономисты, говоря об этом, непременно подчёркивают: «...однако оставались более высокими, чем в большинстве развитых капстран». «Мы вышли на первое место в мире по стали, нефти, цементу, минеральным удобрениям и многому другому - по большинству видов продукции так называемых базовых отраслей» (Отто Лацис, «Знать свой манёвр»).

В 1980-е годы сохранялось устойчивое интенсивное развитие страны. Резервами же интенсификации оставалось повышение производительности труда, в чём СССР действительно уступал США (по абсолютному значению этого показателя), в промышленности – в 2 раза, сельском хозяйстве – в 4-5 раз.

Сюда и были направлены усилия новоизбранного на мартовском 1985 года Пленуме ЦК КПСС Генерального секретаря Компартии Советского Союза М.С. Горбачёва. В своей речи, благодаря за оказанное доверие, он пообещал неуклонно продолжить курс своего предшественника. Однако уже месяц спустя, 23 апреля, на очередном партийном форуме предшествующий период был охарактеризован им как «застойный» и провозглашён новый курс на ускорение экономического и социального развития СССР, предполагавший «модернизацию советской системы, внесение структурных и организационных изменений в хозяйственные, социальные, политические и идеологические механизмы».

Никакой выверенной программы, и даже чётко прописанного плана реформ у Горбачёва и его команды не было и в помине; «ускорение» существовало лишь в виде разрозненного набора идей: внедрения «новой инвестиционной и структурной политики», «перенесения центра тяжести со строительства новых объектов на модернизацию уже имевшихся предприятий», активизации «человеческого фактора» через укрепление дисциплины и «стимулирование новых форм труда».

Главным объявлялось ускоренное развитие машиностроения. По замыслу авторов реформ, производство машин и оборудования должно было опережать другие отрасли промышленности примерно в 1,7 раза. Имеющиеся производственные мощности надлежало максимально загрузить, в том числе за счёт введения многосменного режима работы. Требовалось повысить качество производимой продукции, для чего развивать рационализаторство, пропагандировать передовые формы и методы соцсоревнования.

Несмотря на достаточно туманные цели и неясные методы их достижения, на реализацию этой, с позволения сказать, программы только в машиностроительную отрасль было направлено свыше 200 миллиардов рублей (при стоимости доллара 79 копеек). Все эти средства были успешно «освоены», но позитивного эффекта не дали, напротив: лихорадочные приобретения импортного «железа» в ущерб закупкам продовольствия и товаров народного потребления привели к росту бюджетного дефицита, скрытой инфляции и товарному голоду.

Усугублялись эти негативные явления также за счёт предоставления дотаций аграрному сектору и постоянно увеличивающимися по условиям политики «ускорения» выплатами по заработной плате, и это при постоянном снижении поступлений в государственную казну. Последнее было обусловлено, в числе прочего, и объявленной в мае 1985 года антиалкогольной кампанией, значительно (на 37 миллиардов рублей только в первый год) урезавшей «хмельную» часть бюджета; падением мировых цен на энергоносители, на 2/3 иссушившим поток нефтедолларов; аварией на Чернобыльской АЭС, ликвидация последствий которой потребовала огромных экстраординарных трат. В стране начал стремительно развиваться бюджетный дефицит. Включился печатный станок, Госбанк стал выпускать денег больше, чем производилось товаров. Исподволь стали развиваться убийственные инфляционные процессы, в итоге погубившие страну.

Сельское хозяйство и перерабатывающая промышленность понесли значительный урон из-за разрушения в ноябре 1985 года семи союзных министерств и ведомств, ведающих управлением сельским хозяйством, создания на их базе управленческого монстра – Госагропрома  и формирования исполнительной «вертикали» областных и районных агропромышленных объединений, что также повлекло огромные затраты.

Кризис нарастал, но Горбачёв и его окружение, используя административно-партийный ресурс, навязали обществу мысль, что «иного пути нет». Правильность проводимого ЦК курса подтвердил XXVII съезд КПСС, состоявшийся в феврале 1986 года. Задачей партии объявлялось не построение коммунизма, как ранее, а совершенствование социализма. К 2000 году было обещано удвоить экономический потенциал страны (хотя объективные данные к тому отнюдь не располагали), а каждой семье предоставить отдельную квартиру или дом (программа «Жильё-2000», с самого начала признанная специалистами-скептиками «фантастической»).

…Фактический провал политики «ускорения» был признан властью уже к концу 1986 года. На смену ей пришла «перестройка».

Заглавная иллюстрация: «Навстречу XXVII съезду КПСС. Твой вклад в ускорение». Плакат 1985 года.