Нацистская суть самостийной Украины

Возможна ли украинская идентичность без нацизма? Слова президента России Владимира Путина, произнесённые в День военно-морского флота, о том, что современная Украина строит свою идентичность на базисе нацистской идеологии, указывают на злободневность данного вопроса.

Если бы самостийная Украина могла существовать без нацизма, она бы без него уже существовала. Не было бы тогда на Украине культа Бандеры, Шухевича и иже с ними. Не хоронили бы в Львове с почётом гитлеровских коллаборационистов, не ущемляли бы права ветеранов Великой Отечественной войны, не оскверняли бы памятники, посвящённые победе над нацизмом. Если кого-то бесят запечатлённые в граните подвиги победителей нацизма, значит, этот кто-то – идеологический нацист.

Этот «кто-то» – современный самостийный украинец. Лелеемый им самостийный хутор не может существовать без нацистской идеологической подпитки. Без нацизма идеология самостийной Украины существовала тогда, когда нацизм ещё не придумали (конец XIX – первая треть ХХ вв.). С тех пор нацизм и украинство слились воедино.

Украинская Народная Республика (УНР) времён Гражданской войны не была нацистской потому, что сами немцы ещё жили без нацизма. УНР уже тогда ориентировалась на Германию и готова была следовать в идеологическом русле германской восточной политики. Было бы это русло нацистским, УНР беспрекословно приняла бы нацистскую идеологию, приспособленную под украинские культурно-общественные особенности. Бандеризация постсоветской Украины и есть приспособление нацистской идеологии под культурно-общественные особенности украинцев.

Если культурно-общественные особенности украинской нации позволяют приспособить под них нацистскую идеологию, и не имеют моральных механизмов для отторжения такой идеологии, значит, нацизм вполне совместим с украинской государственностью. И если бы такая Украина, какой мы её знаем сегодня, существовала во время Третьего рейха, она бы легко и быстро нацифицировалась дальше и стала его союзником. Но у современного нацизма и облик современный, потому сегодняшняя Украина исповедует ту версию нацизма, какую нам преподносит ХХІ век.

После того, как нацизм появился на свет, украинская самостийность себя без него не мыслит: во-первых, нацизм – это крайняя степень русофобии, а украинская самостийность покоится на русофобии и всегда рада воспользоваться идеологическими заготовками Запада для оправдания собственного движения «в Европу» и «подальше от России». Такой заготовкой является нацизм.

Во-вторых, «апостолы» украинской самостийности всей душой поддерживали нацистскую Германию и любили фюрера. Осудить нацизм для украинского самостийника всё равно, что заклеймить украинскую самостийность и себя вместе с нею.

Мировоззренческий маршрут украинского самостийника прост и незатейлив: Гитлер поддерживал идею украинской самостийности, я её тоже поддерживаю, значит, я лоялен к Гитлеру и идеологии гитлеризма. Нацистские названия подразделений ВСУ («Эдельвейс», «Люфтваффе»), популярность пронацистской символики в среде украинских национал-патриотов – это внешние проявления подсознательной близости украинской самостийности и гитлеризма.

На свете не бывает того, чего не бывает. Нацистская Украина на свете есть, значит, какою бы украинская государственность не стала в будущем, пусть даже антифашистской, всегда будет сохраняться риск её трансформации в нацистскую. В такую как сегодня. Нужно только дождаться прихода к власти украинских политиков соответствующего пошиба.

Украинский национализм будет жить до тех пор, пока будет спрос на его политические услуги, а спрос этот будет всегда. Его русофобия – это вовсе не болезнь роста, это основное содержание, а где есть русофобия, там всегда есть место нацизму (причины указаны выше). В термине «украинство» нет отсылки к общерусским корням, зато есть отсылка к окраинности, понимаемой, как отчуждённость от общерусской истории. А что может быть дальше от общерусских корней, чем нацизм, видевший в русских унтерменшей (недочеловеков)?

Термин «украинство» по сути ретроспективен и перспективен, одновременно: идеологи украинства описывают им события и далёкого прошлого, и настоящего, и будущего (как они его видят). Будущее они видят как эдакий украинский Drang nach Osten («натиск на восток») совместно с коллективным Западом, как это уже было в исполнении шведского короля Карла XII, французского императора Наполеона Бонапарта и немецкого фюрера Адольфа Гитлера.

Референт краевой экзекутивы ОУН* Михаил Колодзинский (1902 – 1939 гг.) писал: «Мы, выстраивая украинскую державу, должны отодвинуть границу Европы до Алтая и Джунгарии. Европе как раз не хватает этого пространства. Украина призвана связать это пространство с Европой политически, экономически и культурно…, а фраза «на грани двух миров» получит реальный смысл... Как Цезарь, добывая Галлию, открывал целую Европу для римской культуры и цивилизации, так и наши националистические революционные армии должны открыть для западноевропейской культуры пространство, простирающееся на юг и юго-восток от Украины...».

Гитлер тоже мечтал раздвинуть границы Германии на восток до Урала и поставить в Уральских горах вдоль границы огромные статуи немецких воинов. По другую сторону Урала должна была обосноваться Япония – союзница Германии, которая мечтала захватить российские земли от Сахалина до Сибири.

Самостийная Украина тоже союзница Гитлера и тоже хочет получить чужой земли на востоке. Об этом Колодзинский и писал. От территориального размаха будущей Украины, по Колодзинскому, захватывает дух: «Это было величественное задание нашей жизни, как народа, как расы – добыть степь над Чёрным и Каспийским морем и построить здесь, на грани двух континентов, центр новой мировой цивилизации. Когда политика украинского национализма стремится к установлению границ Украины на Волге и распространить своё влияние на центральную Азию, то военная доктрина украинского национализма не может ограничиваться вниманием только к этнографическим украинским землям. Человек, который отказывается от этой борьбы и призывает к пацифизму, является гнилым наростом на здоровом теле. Революционная борьба – это не только вооружение масс, но и начало создания военной силы, начало организации украинской армии для заданий, которые ожидают нас в Восточной Европе».

Колодзинский и его идеи пропагандировались на Украине задолго до начала СВО. Следовательно, на уровне пропаганды самостийная Украина не видела в его планах и его нацистской биографии ничего предосудительного. Такое возможно только в пронацистской стране, а самостийная Украина таковой и является.

Украинский нацизм вылупился из украинского национализма. Сам по себе украинский национализм не представляет ценности. Можно провести эксперимент: пусть украинский национализм откажется от русофобской риторики, и сохранит риторику антипольскую (антивенгерскую, антисловацкую, и т.д., то есть укоротится, как минимум, наполовину), и мы тут же увидим, как катастрофически падёт уровень его поддержки за рубежом, а это для него равносильно смерти.

Чтобы выжить, самостийная Украина должна оставаться нацистской. Но заслуживает ли права существовать на карте мира государство, реанимирующее самую гнусную человеконенавистническую идеологию?

Заглавная иллюстрация – "Одна Родина", художник Илья Гельд