НАТО внутри НАТО: что означает военный союз Британии и Польши

Премьер-министры Британии и Польши Кир Стармер и Дональд Туск подписали на лондонской авиабазе Нортхолт (RAF Northolt) договор про оборону. Место символическое: в годы Второй мировой войны в Нортхолте была сформирована польская 303-я эскадрилья, принявшая участие в воздушной битве за Британию.

В 2026 году британский и польский премьеры собрались в Нортхолте с противоположными целями – договориться о поддержке украинского нацизма и заодно усилить польско-британское военное сотрудничество, которое бы обеспечило достижение поставленной задачи.

Стармер подчеркнул, что для Британии и Польши нет более серьёзной проблемы, чем российская СВО на Украине: «Мы видим, как это влияет на наши страны, и именно в этом контексте мы подписываем соглашение, которое станет шагом к укреплению отношений в сфере безопасности и обороны между нашими странами на протяжении многих поколений».

Если для Лондона и Варшавы разгром украинских нацистов – самая серьёзная проблема, а борьба с нацизмом вовсе для них не проблема потому, что бороться с ним они не собираются, возникает вопрос о моральном характере британской и польской государственности. Зачем нужны такая Британия и такая Польша, которые взращивают кровавые режимы на планете? Почему главарь «Аль-Каиды» (запрещённая в РФ организация) Усама бен Ладен – это террорист №1 и преступник, а одетые в дорогие европейские костюмы кураторы украинского нацизма Стармер и Туск – уважаемые политики? Банды бен Ладена убили меньше людей, чем нацисты, в том числе нацисты украинские. Значит, преступники №1 – те, кто нацизм поддерживает (Стармер и Туск среди них), а бен Ладен скромно стоит за ними.

Лондон и Варшава пыжатся от осознания своей объединённой военной силы. Британия и Польша – это 181 тыс. и 134,5 тыс.военнослужащих, 288 и 798 танков, 170 и 81 самолёт, соответственно. Общее количество подводных лодок – 11, военных кораблей – 17. Кроме того, у британцев есть 225 ядерных боеголовок. Эти силы должны устрашить Россию, уверены Стармер и Туск.

Польский премьер не был бы поляком, если бы не заявил пафосно о готовности поляков защищать Европу от русских: «Мы хотим защитить безопасную Великобританию, безопасную Северную Ирландию, безопасную Польшу, наши территории, наши границы. Во-вторых, мы хотим защитить киберпространство... Мы хотим защитить себя, а также более широкое сообщество, и мы делаем это в рамках НАТО, чтобы укрепить НАТО...».

С давних веков Польша именует себя защитницей католичества от восточных схизматиков (православной России). Этим она оправдывает свою русофобию и клянчит милостей у Европы. Туск собрался защищать Северную Ирландию, оккупированную британцами, но не от британцев. Ирландцы – католики, британцы – преимущественно англикане. Отчего же католическая Польша не бросается на помощь католической Ирландии и не требует от Лондона вернуть Северную Ирландию в состав остальной Ирландии? Оттого, что разговоры про Польшу как защитницу католичества – политическая выдумка для наивных. Поляки всегда заигрывали с англосаксами и равнодушно смотрели на страдания ирландцев-католиков.

Польша не может реализовать свои амбициозные стратегическое планы без внешней поддержки, ей не хватает ресурсов (дипломатических, пропагандистских, финансовых, военных). США и Британия для неё – мощная опора. С их поддержкой и при условии подчинения своих стратегических устремлений устремлениям Вашингтона и Лондона Польша пытается раздвинуть границы сферы своего влияния как можно дальше на восток, вторгаясь на историческую территорию Русского мира.

Русскому миру Варшава противопоставляат Pax Polonica (Польский мир). Pax Polonica – не официальная концепция, а мечта польских стратегов. Pax Polonica зиждется на русофобии и злобе ко всему, что связано с Россией.

Польская печать пишет о немецко-украинском сближении и опасается его. Берлин и Киев подписали соглашение об оборонном сотрудничестве, и Варшава полагает, что Киев будет решать свои политические вопросы через её голову напрямую с Берлином. Для чего же Польша вкладывала столько средств в поддержку существования самостийной Украины, если Украина ищет способ обойти Польшу при решении стратегических вопросов? Да и укрепление авторитета Германии в Европе поляки традиционно воспринимают как угрозу.

При недостаточном контроле Польши над Украиной Киев неизбежно становится либо российским, либо немецким – таково основополагающее правило польской восточной политики. Признаки прогерманской ориентации Киева Варшава увидела ещё в правлении президента Петра Порошенко (2014-2019).

Этой угрозе Польша противопоставляет англосаксов. Чтобы Европа не стала «немецкой», Польша делает её «англосаксонской». Вашингтон, Лондон и Варшава объединяются, чтобы нивелировать влияние Германии. Таким образом, Вашингтон и Лондон получают в своё распоряжение проатлантистский буфер от Балтики до Чёрного моря, не только отделяющий Западную Европу от России и сдерживающий их потенциальное сотрудничество, но и сжимающий Старую Европу с тыла, образуя геополитическую ось Вашингтон – Лондон – Варшава.

Идеологические наследники Речи Посполитой стараются консолидировать вокруг себя Украину, Литву, Латвию, Эстонию, Румынию, чтобы не позволить им попасть в орбиту немецкого влияния. Делают они это с опорой на англосаксов.

Германии сложно на военно-политическом, дипломатическом и идеологическом уровне противодействовать давлению с двух сторон. Невольно немцы вынуждены следовать в фарватере общего пропагандистского дискурса Запада, не умея перебить его своей собственной идеологической повесткой. Чтобы не остаться в стороне от процесса формирования новой силовой архитектуры Европе, Берлин превратился в одного из самых активных сторонников нацистского Киева.

По объёмам военной помощи киевскому режиму англосаксы опережают остальные страны НАТО. Работая с ними в одной спайке, Варшава не упускает случая указать на Берлин как на выскочку, неспособного выполнять функции, которые он на себя взваливает – руководить Европой.

У британско-польского договора есть ещё один нюанс. США всё меньше внимания уделяют Европе, и Варшава спешит заручиться усиленной поддержкой Лондона. Из двух англосаксонских центров силы, Вашингтона и Лондона, только Лондон готов дальше трудиться над превращением Европы в геополитическую вотчину англосаксов. США больше смотрят в сторону Азии. Прочие англосаксонские центры силы (Оттава, Канберра, Веллингтон) в силу географии и меньшей ангажированности в европейские дела интересуют Польшу меньше. 

Британско-польский союз уже называют «НАТО внутри НАТО». Варшава не надеется на администрацию Дональда Трампа и спешит восполнить потенциальный зазор в отношениях с англосаксами за счёт Британии. Лондон согласен.

Варшава всегда искала себе куратора в лице более сильной державы. Выбор страны-патрона зависел от текущей геополитической обстановки. В начале XIX в. это была наполеоновская Франция. В начале XX в. – Великобритания. В конце ХХ в. – начале XXI в. – это Соединённые Штаты Америки и Великобритания. Сейчас поляки больше ставят на Лондон, чем на Вашингтон.

На заглавном фото: Стармер и Туск организовали "НАТО внутри НАТО"