«Пушечное мясо»: в ЕС готовят неприятные сюрпризы для украинских беженцев

После начала конфликта на Украине Европа столкнулась с крупнейшим миграционным кризисом со времён войн на территории бывшей Югославии. Миллионы граждан Украины, значительную часть которых изначально составляли женщины и дети, хлынули в страны Европейского союза (ЕС). Стремясь продемонстрировать свою абсолютную поддержку Киеву, уже в марте 2022 года ЕС впервые в своей истории активировал Директиву о временной защите, позволив украинцам без длительных бюрократических процедур получить в сообществе право на проживание, работу, образование, медицинскую помощь и социальную поддержку. Тогда европейские политики практически единогласно заявляли, что готовы принимать украинцев столько, сколько потребуется. Однако спустя четыре года ситуация заметно изменилась. Сегодня в Брюсселе и столицах многих европейских государств всё реже обсуждают вопросы приёма новых беженцев и всё чаще пытаются ответить на другой вопрос: что делать с миллионами украинцев, уже живущими в Европе? И ответ на него, постепенно приобретающий черты практического решения, вряд ли понравится украинцам, в первую очередь призывного возраста.

Необходимо напомнить, что, по данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), к середине 2026 года в Европе официально находились более пяти миллионов граждан Украины (по другим данным более 6 млн). Из них свыше 4,3 млн пользовались механизмом временной защиты в государствах Европейского союза. Наибольшее число граждан Украины приняли Германия, Польша, Чехия, Испания и Италия, где изначально рассчитывали на то, что конфликт не затянется на годы, а значит, значительная часть беженцев вскоре сможет вернуться домой. Однако в последующем политика самих стран ЕС, направленная на стремление максимально навредить России руками Украины, стала главной причиной того, что беженцев становилось всё больше, и большинство из них не собиралось возвращаться на родину. На этом фоне первоначальная эмоциональная поддержка украинцев постепенно стала уступать место прагматичным оценкам происходящего. Государствам ЕС, столкнувшимся с серьёзными экономическими проблемами, пришлось ежегодно выделять миллиарды евро на содержание жилья, образования и медицинского обслуживания прибывших граждан Украины и социальных программ для них. Поэтому в Евросоюзе стали задаваться вопросом о том, насколько экономически целесообразно нахождение миллионов украинцев на территории сообщества.

Рост числа украинцев уже привёл к увеличению нагрузки на системы социальной защиты, жилищный рынок и местные бюджеты стран ЕС. В некоторых государствах вопрос поддержки беженцев и вовсе стал использоваться во внутриполитической борьбе. Правые партии стали требовать ограничить объём социальных выплат, увязать их с официальным трудоустройством и/или знанием государственного языка, а также пересмотреть условия предоставления временной защиты. Особенно активно подобные предложения звучали в Польше, Германии, Чехии, Нидерландах и ряде скандинавских стран. Это привело к тому, что к середине 2025 года европейские правительства стали исходить из простой логики: те украинцы, которые работают, платят налоги, получают образование или успешно интегрировались в общество, представляют ценность для экономики принимающих государств и могут рассчитывать на более устойчивый правовой статус. В то же время люди, полностью зависящие от социальных пособий и не сумевшие адаптироваться к новым условиям, стали рассматриваться как категория, которую будет необходимо возвращать на Украину каким-то образом.

Причиной этому стало сразу несколько факторов. С одной стороны, Украина продолжает испытывать серьёзные проблемы с комплектованием своей армии. Зеленский неоднократно требовал от ЕС усилить контроль за военнообязанными гражданами, спрятавшимися на его территории. С другой – европейские государства, которые заявляют о всемерной поддержке киевского режима, столкнулись с юридическими проблемами. Действующая Директива о временной защите создавалась как инструмент массовой гуманитарной помощи и не предполагает деления беженцев на «правильных» и «неправильных». Поэтому в ЕС на протяжении последнего года искали пути выхода из сложившейся ситуации, прекрасно понимая, что без возвращения на родину украинцев призывного возраста продолжать войну с Россией долго не удастся.

В июне 2026 года Еврокомиссия наконец представила предложения по дальнейшему развитию режима временной защиты. Как заявил еврокомиссар по внутренним делам и миграции Магнус Бруннер, Брюссель предложил не распространять автоматический механизм временной защиты на граждан Украины, которым украинское законодательство запрещает покидать страну. При этом было особо подчёркнуто, что изменения не будут иметь обратной силы и не затронут украинцев, уже находящихся в странах Европейского союза. Одновременно Еврокомиссия рекомендовала продлить сам механизм временной защиты ещё на один год – до 4 марта 2028 года, а также начать разработку общеевропейской программы добровольного возвращения  домой украинских граждан.

Фактически сегодня речь идёт о смене подхода к предоставлению статуса беженца. Если раньше любой гражданин Украины, прибывавший в ЕС, автоматически подпадал под действие режима временной защиты, то с 5 августа текущего года новым заявителям предъявляются дополнительные требования. Подтверждением правомерности выезда с могут стать документы о прохождении военной службы, наличии оснований для освобождения от неё либо официальные отметки украинских пограничных органов, подтверждающие законное пересечение границы. Эти меры пока касаются будущих заявителей и не распространяются на тех, кто уже получил временную защиту. При этом, как сообщил представитель Европейской комиссии Маркус Ламмерт на брифинге в Брюсселе 20 августа, «решение Совета ЕС не делает различий между мужчинами и женщинами в вопросе применения». Поэтому неудивительно, что в последний месяц стали появляться сообщения о том, что в ряде стран Европейского союза   миграционные службы начали требовать от украинских женщин – в первую очередь от медиков – подтверждений того, что они не уклоняются от участия в боевых действиях.

Решения Совета ЕС стало достаточно для того, чтобы многие военнообязанные граждане Украины, имеющие статус беженцев, забеспокоились, так как действия Брюсселя вполне могут быть лишь первым шагом на пути возвращения на Украину тех, кого киевский режим отводит роль «расходника». Тем более, что уже в первые недели действия   постановления стали появляться сообщения об отказе в предоставлении гражданам Украины временной защиты в самых различных странах Евросоюза. При этом особую активность в лоббировании и исполнении новых правил стали проявлять Польша и Германия, на которые приходится почти половина всех украинских мигрантов, официально проживающих в ЕС.

Например, летом 2026 года министр внутренних дел ФРГ Александр Добриндт заявил, что мужчины призывного возраста, прибывающие из Украины, в будущем не должны автоматически получать временную защиту по Директиве ЕС о массовом притоке беженцев. По его словам, они смогут обращаться за убежищем в рамках обычной процедуры, однако само по себе уклонение от военной службы не является основанием для предоставления международной защиты. Если же человек не сможет получить убежище на общих основаниях, он будет обязан покинуть территорию Германии после прекращения действия специального режима.

Такой же позиции придерживаются и в Польше, где новую политику ЕС поддерживают не только политические элиты, но и общество. Согласно недавнему опросу, 67,2% поляков утвердительно ответили на вопрос: «Следует ли Польше депортировать украинских мужчин призывного возраста, которые не имеют законного права работать в Польше?». Более того, в августе бывший премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий и депутаты парламентского клуба Rozwoj Plus представили проект миграционной политики, который предусматривает создание министерства миграции и ассимиляции, службы депортации, ограничение притока трудовых мигрантов и «безусловную ассимиляцию». Причём польские власти в данном случае стремятся не просто решить ряд своих внутренних проблем, связанных с увеличением числа украинцев в стране, но и надавить таким образом на Киев в вопросах исторической памяти и идеологии.

Вместе с тем необходимо понимать, что поддержка подобных мер в ЕС объясняется не только политическими, но и экономическими причинами. Страны ЕС стремятся сократить нагрузку на системы социальной защиты и одновременно сохранить необходимую рабочую силу. Именно поэтому сегодня практически никто из европейских политиков не говорит о массовом возвращении всех украинцев. Напротив, обсуждается модель, при которой государства будут стремиться оставить тех, кто уже интегрировался в экономику. В первую очередь речь идёт о квалифицированных специалистах, молодых работниках, студентах, предпринимателях и семьях, имеющих стабильный доход. Эти категории постепенно будут полностью включены в социально-экономическую жизнь европейских государств, и для этого уже прорабатываются механизмы перехода от временной защиты к виду на жительство.

В то же время, многие планы европейских правительств и Киева могут остаться на бумаге. Вероятность массовой высылки украинцев из Европейского союза в обозримом будущем остаётся невысокой, так как действующие нормы европейского права не позволяют автоматически лишать защиты целые категории людей. Европейские власти понимают, что подобный шаг неизбежно вызовет и юридические проблемы, и серьёзные общественные дискуссии, может негативно сказаться на рынках труда. Более того, большинство украинцев в ЕС не собираются возвращаться на родину, а тех, кто ещё не сбежал с Украины, вряд ли остановят бюрократические препоны, когда речь будет идти о жизни и смерти. Поэтому, по всей видимости, европейская политика теперь будет строиться вокруг индивидуального рассмотрения каждого случая и постепенного ужесточения требований для вновь прибывающих.

Следует ожидать, что после окончания действия нынешнего режима временной защиты Европейский союз, скорее всего, окончательно откажется от единого подхода, действовавшего с 2022 года. Брюссель определит лишь общие принципы регулирования, а конкретные механизмы легализации украинцев будут полностью переданы на уровень национальных правительств. В результате единая европейская политика постепенно уступит место новой системе, учитывающей интересы отдельных стран ЕС, которые далеко не всегда совпадают с желаниями Киева. Это не означает отказа Европы от поддержки Украины, однако свидетельствует о переходе к более прагматичной модели миграционной политики.

Многим гражданам Украины, рассчитывавшим на сохранение прежних условий пребывания в Европе, придётся решать, принимать ли новую реальность или искать новое место жительства, чтобы не превратиться в расходный материал киевского режима и стран Запада в их противостоянии с Россией.