Где находится Европа?

Миром правят идеи. Изобретатель слова «идеология» француз Дестют де Трасси относил идеологию к разделу логики. Идеи формируют логические цепочки человеческого мышления, определяют поведение людей.

Планетарная гегемония Запада, как любая другая гегемония любой другой державы или блока держав, основана на мощной идеологии. На наших глазах эта идеология, долгое время остававшаяся незыблемой, даёт трещины. И один из возникающих  вопросов касается самого понятия Европы. Где она начинается и где заканчивается? Куда движется и какие цели своего существования ставит перед собой? Каким видит своё будущее?

Разбирая данный вопрос, становится ясно, что политическое понятие Европы – это надуманный конструкт, а не естественный географический факт. Старания европейских политиков подмять совместно с США под себя всех и вся лишили понятие «Европа» географического смысла. Нет обоснованного ответа даже на вопрос о её естественных границах. Почему рубежом, разделяющим Европу и Азию, считаются невысокие Уральские горы, а не труднопроходимые Альпы? Почему Пиренеи, разрезающие территорию Испании и Франции – это не граница Европы и Азии, а Уральские горы, разрезающие территорию России – граница? Кто так решил?

Древние греки восточную границу Европы проводили по Каспию. В их понимании нынешние республики Средней Азии – это приграничные к Европе территории. Участие ислама в европейской цивилизации –открытый вопрос. Является ли эта религия её неотъемлемой частью? Если нет, почему Брюссель поддерживает евроинтеграцию мусульманских Албании и Косово? 

Если мусульмане Балкан – это европейцы, почему не европейцы –мусульмане Северной Африки? Почему испанские полуэксклавы Сеута и Мелилья, расположенные на территории, которую Марокко считает своей, воспринимаются Мадридом как испанские, то есть европейские города, а земля за городской оградой Сеуты и Мелильи – это уже Африка?

Во время холодной войны европейцы считали Европой только её западную, антисоветскую часть. Румыния, Польша, Венгрия, Чехословакия, Югославия, Албания, Болгария к Европе не принадлежали. И только Восточная Германия, будучи в составе советского блока, продолжала быть для европейцев отколотой частью единой Германии.

Европейские политики распухали от непомерных амбиций, вместе с ними распухали границы Европы. Разрушение Советского Союза позволила им назвать Европой бывших восточноевропейских союзников Москвы. Так Румыния, Польша, Венгрия, Чехословакия и так далее стали тоже Европой. Одновременно начались идеологические манипуляции внутри понятия «Европа». Восточноевропейские пропагандисты его дробили на части и сдвигали невидимые рубежи в зависимости от политических интересов.

Так появился термин Центрально-Восточная Европа (ЦВЕ). Его придумал польский историк Оскар Халецкий, чтобы доказать, будто Польша добровольно никогда не принадлежала к Восточной Европе, а всегда была частью западной цивилизации наравне с Германией, Австрией…

Сочинив ЦВЕ, Халецкий достиг двух целей. Во-первых, подчёркивал принадлежность Польши к западной протестантско-католической цивилизации. Во-вторых, своим присутствием в ЦВЕ мешал Германии быть геополитическим монополистом в регионе. В его понимании, страны ЦВЕ объединяла общность исторических судеб и принадлежность к восточной оконечности западной цивилизации. При этом, добавив сюда Украину и Белоруссию, Халецкий как бы «отодвигал» границу этой оконечности ещё дальше на восток, делая Украину и Белоруссию краем Европы, и таким образом избавляя Польшу от этого малопочётного звания.

Это говорит об условности самого понятия ЦВЕ. Термин ЦВЕ изобретён в нужный момент для нужной геополитической ситуации. Оперируя им, Варшава не столько превращает постсоветские республики в европейские страны, сколько пытается «зацементировать» их зависание между Востоком и Западом и оправдать своё право на цивилизационную миссию в отношении восточных, то есть недостаточно «европейских» славян.

Немцы, в свою очередь, говорили о Центральной Европе и о Германии как её политическом и культурном средоточии. Есть Центральная Европа и есть её центр – Германия. Восточная Европа вместе с Польшей в её составе для Берлина была цивилизационно отчуждённым понятием. Но Польша теоретически «пристегнула» понятие Центральной Европы к понятию Европы Восточной и родился гибрид – ЦВЕ. Всё из желания оспорить лидерство Берлина в Европе.

Румыния, оппонируя Советскому Союзу, не считала себя неотъемлемой частью балканской Европы. Балканизация связывалась с экономической неустойчивостью и противостоянием с Западом, а также с понятием югославянства, то есть стремлением Белграда как исторического конкурента Бухареста к главенству на Балканах. Для нейтрализации югославского влияния Бухарест развивал видение Румынии как принадлежащей одновременно и к ЦВЕ, и к Балканам, и к Юго-Восточной Европе,но при этом не прикреплённой ни к кому из них навсегда.

Таким образом Бухарест оставлял себе пространство для геополитического манёвра. Только что же это за страна, которая принадлежит одновременно всем географическим блокам и ни к одному из них? Это как?

Как видим, европейские идеологи сами двигали границы Европы кто куда хотел. В 2000-х они уже считали европейскими Украину, Молдавию, Грузию а с приходом к власти в Ереване Никола Пашиняна – и Армению. Притом, что Грузия и Армения находятся вообще не в Европе с точки зрения современной географии. Ибо если их считать Европой, почему нельзя считать Европой Азербайджан? Но нынешнее поколение зербайджанцев называют себя азербайджанские турками и видят в Турции кровного родственника. Тогда и Турция – тоже Европа, тем более что часть её территории географически действительно находится на европейском континенте? Турция – соучредитель Совета Европы и с 1963 года ждёт членства в ЕС, которое ей не дают. Почему?

Если Армения – это Европа, и Пашинян утвердил курс на евроинтеграцию, тогда конфликт в Нагорном Карабахе – это европейский конфликт? Для оправдания вмешательства в нагорно-карабахский конфликт такая формулировка удобна, и разворот Еревана в сторону ЕС служит оправданием экспансии Брюсселя в Закавказье. Но Армения – Европа, а Брюссель назвал Армению Европой, пока Пашинян смотрит на Запад. Как только Ереван возьмёт курс на дружбу с Москвой, Армения перестанет для Брюсселя быть Европой.

Россию Брюссель Европой не считает несмотря на то, что Россия состоит из европейской и азиатской части (как указывалось выше, это тоже условное деление, когда границей между двумя частями является Урал).  77% российского населения географически проживают в европейской части Евразии, и 84% принадлежат к белой расе. Значит, Россия всё-таки Европа?

«Нет!», – кричат европейские русофобы – Всё, что за восточной границей Европы, которая политически совпадает с восточной границей Украины – это империя зла и Мордор!».

Если всё, что за восточной границей Украины, является «по-азиатски» не демократическим, как быть с Южной Кореей и Японией? Эти азиатские страны-союзники США и ЕС пользуются славой демократических. А Новая Зеландия и Австралия? А Кипр и Израиль? Никогда Брюссель не обвинял эти государства в авторитарности и никогда не сомневался в их принадлежности к европейскому цивилизационному порядку.

Европа – это просто этикетка, которую Брюссель приклеивает на лоб всякому, кто пожелает участвовать с ним в новом натиске на восток против «неевропейской» России.

На заглавном фото: Европа – это только этикетка...