Как чудо-богатыри Суворова били французов при Мутене

В сентябре 1799 года фельдмаршал Александр Васильевич Суворов в очередной раз доказал, что его военный гений и мужество русских солдат могут творить чудеса. Окружённая в швейцарских горах русская армия, фактически оставленная на произвол судьбы австрийцами-союзниками, совершила настоящее чудо, опрокинув штыковой атакой вражеские ряды при Мутене. В этом бою численность французов многократно превышала численность русских войск, а во главе их находился  прославленный генерал Андре Массена. Тем не менее, чудо-богатыри Суворова без сомнений приняли вражеский вызов и одержали победу там, где хвастливые французы сулили им верное поражение.

Поход русских войск в Швейцарию с самого начала был авантюрой, в которую Россию втянула Вена – союзник во всех отношениях сомнительный. Австрийцы опасались популярности Суворова в Италии и стремились поскорее удалить его с территории Апеннинского полуострова. При этом союзников даже не смущало, что далеко не все силы французов полностью разгромлены и итальянская кампания фактически не завершена. Суворов с неизменным фатализмом принял план Швейцарского похода, хотя и прекрасно понимал, что его армии в Альпах грозит смертельная опасность. Русского полководца несколько обнадёживало лишь то, что австрийский командующий, эрцгерцог Карл, пообещал ему существенную помощь в самой Швейцарии, где к тому времени должны были находиться многочисленные австрийские войска.

Уже в самом начале обещания союзников оказались фикцией, ведь для тяжелейшего перехода через Альпы они не подготовили обоз вьючных животных. Кроме того, на направлении важных перевалов через горы находились французские силы, которые готовились сбросить русских воинов в пропасть. Наступление в такой обстановке казалась многим чистым безумием, однако для Суворова не существовало невыполнимых задач. В сентябре 1799 года в битвах при Сен-Готарде, а потом при Чёртовом мосту противник был опрокинут и разбит, а русская армия пересекла заснеженные альпийские долины и вступила в Швейцарию, где её восторженно встретили местные жители.

Как оказалось, австрийцы ещё до прихода Суворова вывели почти все свои силы из края, оставив лишь небольшой корпус генерала Фридриха фон Хотце. Таким образом, русскому фельдмаршалу предстояло полагаться только на свои возможности, а планы совместной кампании были нарушены. Кроме того, он ещё не знал, что двигавшийся навстречу основной армии корпус генерала Александра Михайловича Римского-Корсакова разгромлен и теперь русские войска оказались в настоящей ловушке. Изучение местности показало, что дальнейший путь  пролегает через труднодоступную территорию, а переправочные средства через Люцернское озеро захвачены французами.

В этот момент Суворову пришлось в очередной раз продемонстрировать свой военный гений. Оставив небольшое прикрытие против французских войск, он через перевал Кинциг,вывел основные силы и спустился в Мутенскую долину. Переход оказался очень сложным, некоторое количество людей погибло, однако задача была выполнена. Тем не менее, триумф был испорчен известием о том, что союзные силы покинули Швейцарию, и теперь русской армии предстоит в одиночку прорываться через перевалы, которые французы предусмотрительно укрепили.

Для того, чтобы обсудить с соратниками сложившееся положение, Суворов созвал военный совет в трапезной женского францисканского монастыря Святого Иосифа. На нём фельдмаршал разъяснил генералам ситуацию и предложил войскам пробиваться из Мутенской долины. Современники сохранили горькие, но вместе с тем справедливые слова, которые полководец сказал присутствующим: «Что предпринять нам? Идти назад – постыдно; никогда я еще не отступал! Впереди у Массены свыше 60 тысяч, а у нас нет и двадцати. Мы без провианта, без патронов, без артиллерии. Одна остается надежда на всемогущего Бога, да на храбрость и самоотвержение моих войск! Мы русские! С нами Бог!». За всех ответ ему дал генерал Вилим Дерфельден, который заметил: «Я ручаюсь за неизменную храбрость и самоотвержение войска, готового идти всюду, куда поведет великий полководец».

В это время во французском лагере царило воодушевление, вызванное предчувствием скорой победы. Сам Массена хвастливо заявил своим подчинённым: «Я абсолютно уверен, что Суворов принуждён будет сложить оружие». Несмотря на то, что противник уважал гений Александра Васильевича, ситуация казалась понятной и предсказуемой. Тем не менее, в скором времени французскому командующему предстояло навсегда расстаться со своими победными иллюзиями.

Как и в предыдущих случаях, Суворов решил пробиваться через горные перевалы, прикрывая свой тыл небольшим отрядом. На штурм горных позиций он направил австрийскую бригаду барона Франца фон Ауфенберга, а в помощь ему выделил отряд генерала Петра Ивановича Багратиона. Зная боевые качества австрийцев, Александр Васильевич справедливо опасался, что союзник окажется слабым подспорьем для его армии. Последующие события показали, что его догадки оказались верными, и участие Багратиона сыграло ключевую роль в спасении авангарда.

Фон Ауфенберг не только не смог пробиться сквозь стену французской обороны, но и запаниковал, столкнувшись с сильным сопротивлением. Дошло до того, что он послал противнику предложение о почётной капитуляции своего отряда, что выглядело практически предательством. К счастью, в это время подоспел Багратион, который решительным ударом опрокинул французов и даже заставил их спасаться вплавь через озеро Рутен. Всего за несколько дней он практически в одиночку выполнил задание Суворова и пробил всей армии дорогу к населённому пункту Гларус.

Тем временем основные силы французов были временно обессилены мятежом, который возник из-за задержки жалованья. Подавив волнения, Массена бросил против русского арьергарда генерала Андрея Григорьевича Розенберга крупные силы. Он ещё не знал, что в это время Суворов вёл армию через перевалы по очищенной Багратионом дороге. Несмотря на подавляющее превосходство сил, французский командующий не смог опрокинуть русский тыл, который стоял насмерть и даже лихой контратакой заставил его ретироваться. На следующий день Массена решил бросить против русских все свои силы резервы, чтобы победить не умением, а количеством. Тем временем Розенберг отступил на более выгодные позиции и приготовился снова встречать французов штыками и картечью.

То, что произошло на следующий день, можно назвать настоящим чудом. На небольшой тыловой отряд русских войск навалились крупные французские силы, которые начали теснить наш передовой отряд. В решающий момент схватки русские внезапно поднялись в страшную штыковую атаку, которая расколола вражеские ряды и вызвала панику. Грозный противник, уже почти праздновавший победу, был опрокинут и начал отступление, больше походившее на бегство. В горячке боя едва не попал в плен сам Массена, которого унтер-офицер Иван Махотин сдёрнул с лошади и опрокинул на землю. Французского командующего спасло только то, что ему на помощь бросился знакомый офицер, отвлёкший внимание бравого унтера.

Таким образом, победа в Мутенской долина была одержана даже не всей русской армией, а лишь небольшим тыловым отрядом Розенберга. Такого позора французская армия не переживала давно и спесь с неё была окончательно сбита. Андре Массена, чудом спасшийся от плена, по следам случившегося сказал известную фразу: «Я отдал бы все свои победы за один Швейцарский поход Суворова». Это была честная оценка врага, который по достоинству оценил русских солдат и военный гений Суворова, не имеющий себе равных.

Заглавная иллюстрация. Сражение в Мутенской долине на картине А.Е.Коцебу