Как русские войска при Островно и Витебске задержали Наполеона

Перед самым началом наполеоновского вторжения (24 июня 1812 года) все русские силы, располагающиеся в западных губерниях, были разделены на три армии. Первую из них возглавлял главнокомандующий Михаил Богданович Барклай де Толли, вторую – генерал Пётр Иванович Багратион, а третью – генерал Александр Петрович Тормасов. Помимо этого, императору Александру I приходилось держать крупные соединения на границе с Османской империей, Швецией и Персией (с которой продолжались боевые действия). Численное превосходство всецело принадлежало французам, поэтому де Барклай де Толли прибег к своему знаменитому «скифскому плану», предполагающему отступление на восток и заманивание Наполеона во внутренние районы России.

Первым делом главнокомандующему нужно было собрать свою 1-ю армию, рассредоточенную на большом пространстве. Сделать это оказалось сложно, учитывая состояние связи того времени, а также стремительное наступление французов. К счастью, русские генералы обладали необходимой самостоятельностью, чтобы правильно действовать в сложной обстановке. Они с помощью манёвров и неожиданных атак прорвались через ряды армии Наполеона и присоединились к де Барклаю де Толли. После этого Михаил Богданович мог двигаться на соединение с Багратионом, который отступал от Гродно и вёл с противником жестокие арьергардные бои.

1-я русская армия разместилась в Витебске, где с нетерпением ожидала прихода 2-й армии. Главнокомандующий ещё не знал, что Багратион не сможет прорваться к этому городу, поэтому согласился потратить время на его ожидание. Чтобы задержать французов, он отправил им навстречу 4-й пехотный корпус под командование генерала Андрея Ивановича Остермана –Толстого , считавшегося опытным командиром. Начальник штаба 1-й армии Алексей Петрович Ермолов так охарактеризовал выбор командующего: «Надобен был генерал, который дождался бы сил неприятельских и они бы его не устрашили».

Местечко Островно (ныне деревня в Бешенковичском районе Витебской области) , возле которого Остерман-Толстой решил встретить французов, было небольшим, но достаточно процветающим. В прежние времена оно даже имело самоуправление, однако к 1812 году давно потеряло свои привилегии. Перед самым сражением многие жители, опасаясь войны, бежали из местечка, захватив своё имущество. Андрей Иванович поставил в окрестностях Островно лагерь и выслал вперёд два конных полка, чтобы следить за действиями французам.

Эта предосторожность оказалась своевременной, так как авангард французской армии под командованием маршала Иоахима Мюрата торопился догнать 1-ю русскую армию. Противник имел смутное представление о расположении наших войск и действовал фактически вслепую. Встречный бой, произошедший в ночь с 12 на 13 июля, не выявил победителей и днём Остерман-Толстой построил свой корпус в две линии, прикрывая витебское направление. Явным преимуществом его позиции было то, что французы не могли её обойти и вынуждены были бросать свои силы в лобовые атаки.

Целый день Мюрат волнами отправлял кавалерию на штурм русского лагеря. С обеих сторон активно действовала артиллерия которая наносила противникам жестокий урон от картечи. Русские войска, построенные в каре, успешно отбивали французов, однако несли большие потери. Сам Остерман-Толстой по обыкновению находился на передовой и невозмутимо отдавал приказания. Когда графа в отчаянный момент боя спросили, что стоит делать, то он лаконично заметил : «Ничего. Стоять и умирать». Этот спартанский ответ был вполне достоин русского офицера, готового отдать свою жизнь за Отчизну.

В тот день противник так и не смог прорвать русские ряды, и корпус Остермана-Толстого  организовано отступил к деревне Куковачино в восьми километрах от Островно . Здесь он встал за позиции свежих дивизий генералов Петра Петровича Коновницына и Фёдора Петровича Уварова. Ещё сутки небольшие русские соединения держались против огромного французского воинства, а потом отступили к Витебску. Стоит отметить, что на последнем этапе французскими силами командовал уже не Мюрат, а Наполеон, подошедший к своему аванграду с основными корпусами.

Барклай де Толли готовился дать большое сражение, однако накануне ему пришло письмо от Багратиона, в котором генерал писал о невозможности пробиться к Витебску. Наблюдая сложившуюся обстановку, Михаил Богданович решил обвести французов вокруг пальца. Он знал, что противник рассчитывает на генеральную баталию и решил создать видимость оной. Из разных частей армии был составлен сводный отряд генерала Петра Петровича Палена, которому командующий поручил арьергардные бои. Этому соединению предстояло стоять насмерть, чтобы позволить остальной армии ускользнуть из-под Витебска, избегая преследования.

Наполеон полностью поверил в игру Михаила Богдановича и ранним утром 15 июля всеми силами обрушился на русскую позицию. До трёх часов дня наши войска уверенно удерживали фронт, а потом отступили через реку Лучёсу. Своим сопротивлением Пален внушил Наполеону уверенность, что Барклай де Толли готовится к решительному столкновению, поэтому французы почти не преследовали русский арьергард. Мюрату император французов с уверенностью и хвастовством заявил: «Завтра в пять утра солнце Аустерлица!». Он ещё не представлял, како разочарование ожидает его на следующий день.

16 июля «Великая Армия» с удивлением и ужасом убедилась, что никаких русских войск перед ними нет. Участник наполеоновского похода Цезарь Ложье так описывал шок, который французы испытали от исчезновения русской армии: «Как только занявшаяся заря расчистила горизонт, мы все, как по общему соглашению, не говоря ни слова, устремляем взгляд на расстилающуюся перед нами громадную равнину, вчера еще усеянную врагами, на которых нам так хотелось напасть. Сегодня она лежит перед нами пустынная, покинутая. Неприятель не только исчез, он не оставил никакого указания относительно дороги, по которой пошел. Мюрат первый переправляется через Лучёсу, за ним идет сначала итальянская армия, потом и все войско; он отправляет во всех направлениях отряды, чтобы обыскать всю местность и найти след русских, но бесполезно! Невозможно даже получить какие-нибудь указания от жителей, так как все ушли. Мы находимся в полной неизвестности относительно того, что происходит вокруг нас!».

Ещё одно любопытное свидетельство об отступлении, но уже с русской стороны, оставил писатель Авраам Сергеевич Новров. По его словам, многие в 1-й армии были уверены, что под Витебском предстоит большое сражение, однако письмо Багратиона, заявившего  о полной невозможности соединения, всё изменило: «Отступление наше в виду французов было совершено в таком строгом порядке, как бы это было под Красным Селом. Чрез полчаса времени лесистое местоположение скрыло наше отступление от глаз неприятеля. Чтобы не выводить Наполеона из заблуждения, приказано было оставить наши бивуаки в том же виде, как они были, и поручено было казакам разложить на ночь костры, как бы вся армия тут находилась».

Таким образом, командующий 1-й армией буквально ускользнул от Наполеона. Разочарованный император французов, который раньше неизменно отправлял войска в погоню за русскими, теперь решил провести несколько дней в Витебске, чтобы дать отдых своей армии. Это время с пользой было использовано Барклаем де Толли и Багратионом , спешившим под Смоленск. Здесь, под стенами древнего города, состоялось сражение, в котором русские солдаты и офицеры снова показали своё несгибаемое мужество.

Заглавная иллюстрация. Битва при Островно на картине А.Альбрехта