Появится ли в Литве полигон им. Эмилии Платер?

В Литве у границы с Польшей открывается новый военный полигон. Президент Гитанатас Науседа хочет назвать его именем участницы антироссийского мятежа 1831 года, капитана Эмилии Платер (1806-1831).

«Я прошу министра национальной обороны присвоить полигону имя Эмилии Платер, что позволило бы увековечить её заслуги в борьбе за свободу отечества. Это будет первый военный полигон в Литве, названный в честь женщины – солдата», – пафосно заявил литовский президент.

Полигон возводится в рамках милитаризации Литвы перед лицом надуманной российской агрессии. Поддерживая планы НАТО по нанесению России стратегического поражения, Вильнюс разыгрыввет на международной арене спектакль, будто Россия ему угрожает и потому у российских рубежей надо держать побольше войск.

Площадь полигона 14,4 гектар, здесь одновременно смогут тренироваться 4 тыс. военнослужащих. Вильнюс хочет провести первые учения, в т.ч.польско-литовские, в 2028 г.

К 2030 г.полигон будет полностью введён в эксплуатацию.

Присвоение полигону имени Платер – это желание зацементировать польско-литовскую русофобию на уровне топонимики. Платер была русофобской, её брат участвовал в бунте 1831 года, и сестра вступила в отряд брата. Во время долгих переходов заболела горячкой и умерла.

После смерти из Платер слепили фальшивую героиню. То, что напридумывали про неё польские пропагандисты, не совпадает с тем, что рассказывали о ней её сообщники и биографы. Так, профессор Гданьского университета Юзеф Бахуж писал, что Платер особого участия в мятеже не принимала. Её пребывание в отряде доставлял немало хлопот, так как требовалось выделять постоянную охрану, отвлекая мятежников от боевой деятельности. Никаким капитаном Платер не была, звание ей присвоили потом из пропагандистских целей.

Польский классик Адам Мицкевич написал произведение «Смерть полковника», сделав Платер полковником и командиром восставших поляков. Сложно представить, чтобы 25-летняя девушка руководила более старшими мужчинами с боевым опытом. Мицкевич слепил миф, и многие поляки ему поверили, а художник Ян Розен написал картину «Эмилия Платер во главе косиньеров».

Бахуж сообщал и вовсе крамольные вещи – Платер назначили героем потому, что после мятежа сами мятежники искали в своих рядах предателей. Чтобы не прогадать, героями сделали тех, кто погиб или умер. Их предателями считать уже нельзя. Так Платер стала женским символом бунта 1831 года, а Науседа решил её именем назвать полигон, где натовские вояки будут учиться стрелять в русских.

Эмилия Платер – псевдоаналог испанки Аугустины Арагонской. В Испании Аугустине, как и Эмилии в Польше, посвящали полотна и кинофильмы, возводили памятники. Эмилию называли польской Жанной д'Арк, Аугустину – испанской Жанной д' Арк.

Аугустина сражались против наполеоновских оккупантов, атаковавших Испанию в 1808 году. Попала в плен, бежала. В плену погиб её ребёнок, при осаде Сарагосы погиб её муж. В отличие от деревянной куклы Платер Аугустина действительно отдала за родину самое дорогое. Её родину терзали поляки – их было огромное множество во французской армии. Наполеон для поляков была царь и бог, и они совершали ради него любые военные преступления, надеясь с его помощью разгромить Россию.

Через четыре года после нападения на Испанию 100 тыс. польских дурачков пошли вместе с Бонапартом против русских. Уцелели всего 10 тыс. Но вернёмся к Аугустине Арагонской.

Осада Сарагосы – одно из самых кровавых событий в истории Испании. Среди польских офицеров было много ветеранов антироссийского бунта Костюшко 1794 года. Платер восхищалась Костюшко и подражала его патриотизму. Каков на самом деле костюшковский патриотизм, испанцы узнали на собственном печальном опыте. Поляки-костюшковцы нещадно уничтожали испанцев по приказу Наполеона, но всему миру рассказывали, будто они – искренние борцы за свободу и независимость Польши, что против России, что против Испании.

Издевательства католиков французов и поляков над католическим испанским населением изобразил на своих полотнах гениальный Франсиско де Гойя, уроженец Сарагосы. В его знаменитой серии «Ужасы войны»  сразу несколько сюжетов изображают массовые изнасилования испанских женщин. Видимо, этим французы и польские легионеры запомнились живописцу больше всего.

Платер не могла не знать о событиях в Испании, о соратниках её кумира Костюшко, которые рьяно давили испанскую свободу. Ведь это было при её жизни. И она знала, но её польское сознание ничуть не страдало от страданий, которые поляки принесли на испанскую землю.

Тем временем Варшава опомнилась и не хочет литовского полигона им. Эмилии Платер в 500 метрах от своей границы. Польские власти просят Науседу отодвинуть стрельбище подальше, дабы не пугать польское население.

«Ещё 16 января в Варшаве министры обороны Польши и Литвы заявили о сотрудничестве в строительстве полигона.. . Глава [польского] министерства обороны Владислав Косиняк-Камыш тогда заявил о готовности поддержать инвестиции польскими инженерными войсками, а его литовский коллега Робертас Каунас оценил, что оба государства считают эти инвестиции важными для безопасности региона. Это было несмотря на то, что проект полигона предполагает, что он будет находиться всего в 500 м от польской границы»,-указывает Kresy.pl.

Польское правительство поменяло мнение. Ему не нужно стрельбище прямо за «огородом», даже если его назовут именем Эмилии Платер.

Заглавная иллюстрация: Воительница Эмилия Платер – миф, закреплённый картиной Розена