Психология украинского ноктюрна

Массовая и во многом добровольная гибель украинских солдат по приказу Зеленского – явление глубоко символическое и психологическое.

Каждый народ и даже каждая часть определённого народа обладает собственной психологией и социологией внутренних отношений. Украинцы не исключение. Сегодня на поле боя мы видим со стороны ВСУ проявление этнической психологии с её преломлением через царящие на Украине политические реалии.

Цифры говорят сами за себя: в среднем на фронте погибает по одному украинскому батальону в день (300-400 человек). Многие из тех, кого сегодня хоронят, мобилизованы в июне-июле 2023 г. Судя по некрологам, некоторые прожили на передовой всего один день. В Черновицкой области – почти 100 похорон за первые три августовских дня. Такой же средний показатель в Ровенской области, во Львовской чуть выше – 120-150. И так по всей Украине.

В сказке Ганса Христиана Андерсена зачарованные крысы шли за играющим на дудочке Нильсом топиться в реке. Украинские мужики покорно идут за Зеленским, который играет им на дудочке про Путина-агрессора, и мрут на передовой, хотя проще выжить, выбрав тюрьму за уклонение от мобилизации. Кое-кто так и делает, остальные толпами безропотно ложатся в землю.

Французский антрополог Жильбер Дюран в его знаменитой «теории имажинера» дал психологическое толкование реакции индивидуума на смерть и переживание столкновения с нею. Теория имажинера позволяет объяснить многие политические явления и тенденции в области психологии и геополитики, ибо и психология, и политика неизбежно несут на себе отпечаток национальной психологии.

Дюрановский имажинер состоит из воображения, воображаемого и воображающего. Народы и индивидуумы при этом делятся на три психологических типа – диурн, мистический и драматический ноктюрн.

Диурнической несомненно является цивилизация Запада. Готические храмы и небоскрёбы словно протыкают небо, рыцарский культ демонстрирует индивидуума, готового всё покорить силой и мужеством. Диурнические цивилизации стремятся к полному уничтожению препятствий, избегая их включения внутрь себя (геноцид американских индейцев и африканцев, германский нацизм и т.д.). Самоуверенность, агрессивный патриотизм – явные признаки диурна (походы крестоносцев на Русь, вера США в американскую исключительность, вера в европейскую цивилизацию как венец человечества, выжигание Вьетнама напалмом, бомбёжка Югославии радиоактивными боеприпасами и т.п.).

Россия и Украина, как восточнославянские народы, принадлежат к ноктюрну. Первая – к мистическому, вторая – к драматическому. Они не стремятся преодолеть опасность в лоб, а стараются обойти её, но делают это по-разному. Мистический ноктюрн – тем, что включает её в себя, драматический – тем, что сам хочет «войти» в смерть, стать её частью, раствориться в ней, будучи не в состоянии растворить её в себе.

Неслучайно русский фольклор – про подземелья, подводные царства, Бабу Ягу, Кащея. Это мистический ноктюрн «спускается» в царство смерти и осваивается там, делая окружающее пространство частью себя. Украинский фольклор психологически другой, в нём персонаж приспосабливается к более сильному внешнему окружению.

Украина – явный пример драматического ноктюрна. Ему всегда нужна кормилица, сильная мамка, которая накормит, спасёт, обогреет. Поэтому на протяжении всей своей истории Украина бегает от одной «мамки» к другой, в зависимости от предпочтений украинских политиков. С 2014 г. в роли кормилицы для Украины выступают США и ЕС. Дюран подчёркивал, что справедливый политический союз между диурном и ноктюрном невозможен. Диурн всегда будет подавлять ноктюрн, что мы и видим на примере Украины.

Будучи с государственно-психологической точки зрения страной драматического ноктюрна, Украина спешит «войти» внутрь опасности и раствориться в ней, чтобы не потерять кормилицу – диурнические США и ЕС, хотя именно они и создали для Украины ситуацию смерти. Так ребёнок готов сделать самоуничтожительный шаг, если бы мама того потребовала.

США и ЕС в роли «мамки» требуют от Украины такой шаг делать. И украинские граждане, воспитанные в идеологической атмосфере драматического ноктюрна и восприняв его психологию, совершают безумные поступки. Покорно «шагают» внутрь смерти, гибнут пачками, «растворяясь» в ситуации. Воображающий (украинский солдат) через своё национальное воображение драматического ноктюрна воспринимает воображаемое (ситуацию в стране) как то, что его, солдата, поглощает и «растворяет» в себе, словно «питаясь» им. Так питон гипнотическим взглядом заставляет кролика сделать всё, чтобы было легче его съесть.

Диурн, которому всегда всего мало, выкачивает из ноктюрнической Украины один из последних её ресурсов – демографический. Но не может так вести себя с Россией, у которой другой психологический режим – мистического ноктюрна. Россия вернулась в Донбасс, на Запорожье и Херсонщину, чтобы «склеить» всё воедино и сделать частью себя.

Драматический ноктюрн, всегда нуждающийся в «мамке-кормилице»,  не обладает психологической способностью создания реального, а не кукольного независимого государства.

Украина за тридцать лет самостийности «склеить» регионы так и не смогла, ибо драматическому ноктюрну такое не под силу. Если ноктюрн попытается жить, как диурн, он сломается. Поэтому политика ноктюрнической Украины подавить жёстко, по-диурнически, всё русское на Юго-Востоке страны завершилась поломкой украинского государства.