Вторая русско-турецкая война за Новороссию

В ходе русско-турецкой войны 1768-1774 годов турки были вытеснены из степей Новороссии, а Крымское ханство прекратило набеги на русское пограничье и объявило себя независимым государством. Тем не менее, Стамбул оставался крайне недоволен условиями Кючук-Кайнарджийского  мира и жаждал реванша за поражение. В 1783 году, устав от интриг и мятежей татар, Екатерина II присоединила Крым к России. Для турок это стало поводом  объявить о новой войне, которая началась в 1787 году.

Как и в случае с первым конфликтом, Санкт-Петербург всеми силами старался удержать противника от начала боевых действий. Тем не менее, турки всё-таки выдвинули России ультиматум, содержавший требования оставления Крыма и фактически дезавуировавший многие статьи мирного договора. Екатерина II, незадолго до этого заключившая военный союз со Священной Римской империей, Стамбула совершенно не опасалась и его наглые требования отвергла без всяких переговоров. После это война уже становилась неизбежной, хотя турки ввязались в неё , совершенно не рассчитав свои силы.

Первым крупным военным мероприятием османов стала попытка захвата Кинбурнской косы, лежавшей напротив турецкой крепости Очаков и запиравшей вражескому флоту путь в Днепро-Бугский лиман. Это вторжение было блестяще отражено генералом Александром Васильевичем Суворовым, который  атаковал турецкий лагерь, устроенный на косе и сбросил янычар в море. При этом спастись удалось только небольшому отряду непрятеля, который успел добежать до лодок. Кампания на Кинбурне стала первой крупной победой русского оружия в начавшейся войне и позволила России с первых дней перехватить инициативу у противника.

В 1788 году наша империя в союзе с Веной перешла от обороны к наступлению, тесня турок как в Европе, так и на Кавказе.  При этом основной целью русских войск был Очаков, остававшийся сильнейшей османской фортецией в Северном Причерноморье. На юге возникли две армии под командование прославленного генерала Петра Александровича Румянцева, уже не раз бившего турок, и нового фаворита императрицы Григория Александровича Потёмкина. Первая вместе с австрийцами действовала в районе современной Молдавии, а вторая наступала в Новороссии. Турки не могли противопоставить этим силам ничего существенного, поэтому преимущественно отсиживались по крепостям, безнадёжно ожидая помощи из Стамбула.

Русские войска заставили капитулировать крепость Хотин, разгромили в морском бою турецкую эскадру под Очаковом, а потом перешли к осаде этой крепости. Из-за некоторой нерешительности Потёмкина, опасавшегося больших потерь при генеральном штурме, обложение фортеции затянулось. Тем не менее, в декабре 1788 года её всё равно пришлось брать из-за усилившихся холодов и болезней, грозивших уничтожить армию. К счастью, штурм оказался вполне успешным, и миф о неприступности Очакова был полностью развеян.

Наступлению России сопутствовала и большая морская победа, на долгое время нейтрализовавшая турецкий флот на Чёрном море. У острова Фидониси в дельте Дуная контр-адмирал Марко Иванович Войнович догнал и разгромил османскую эскадру, которая угрожала русскому флоту возле Очакова. После этой виктории турки уже никак не могли помочь своим гарнизонам, сидевшим к крепостях, и русский Черноморский флот стал хозяином в Чёрном море.

1788 год принёс России не только победы, но и неприятности. Швеция, которой казалось, что почти все русские сухопутные войска и флот отправлены на юг, решила объявить нашей империи войну. Как и в случае со Стамбулом, Стокгольм не добился в этом противостоянии никаких успехов, однако оттянул на себя часть сил, так необходимых против турок. Таким образом, Екатерине II пришлось сражаться на два фронта и искать возможность защитить столицу от шведского десанта.

В 1789 году Россия продолжила триумфальное наступление на неприятеля. Наши войска взяли несколько крепостей на Дунае и в битвах при Фокшанах и Рымнике наголову разгромили великого визиря. Здесь в очередной раз проявился военный гений Суворова, умевшего правильно организовать не только русские войска, но и соединения союзных австрийцев, безоговорочно признававших талант Александра Васильевича.

В Новороссии наши регулярные силы вместе с черноморскими казаками атаковали турецкую крепость Хаджибей, на месте которой ныне располагается Одесса. Благодаря распорядительности Осипа де Рибаса турецкий флот не смог оказать действенную помощь фортеции и она пала после жестокого штурма. Этот успех был высоко оценён Екатериной II, направившей де Рибасу восторженное письмо и награды.

В 1790 году турки последний раз попытались перехватить инициативу. В Стамбуле решили высадить десанты в Крыму и на черноморском побережье Кавказа, чтобы поднять на восстание местное мусульманское население. При этом капудан-паша (командующий флотом) хвастливо уверял султана, что сможет разбить Черноморский флот и полностью нейтрализовать русские мосркие силы. Как и следовало ожидать, из этой затеи ничего не вышло. Контр-адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков, флотоводческим гением равный Суворову, в пух и прах разгромил османов в Керченском сражении. Через несколько месяцев он посетил турок у мыса Тендра и на этот раз заставил их панически бежать от своей эскадры.

На суше главным успехом русских войск стало взятие Измаила. Турецкий паша, оборонявший эту крепость, был настолько уверен в её неприступности, что ответил нашим парламентёрам надменной фразой: «Скорее небо обрушится на землю и Дунай потечет вспять, чем сдастся Измаил». Это была бравада , рассчитанная на произведение благоприятного впечатления в Стамбуле. Дело в том, что султан, огорчённый сплошными поражениями, был невысокого мнения о своих войсках и считал, что они не способны достойно противостоять русским.

Как и следовало ожидать, для Суворова, командовавшего штурмом Измаила, ничего невыполнимого не существовало. Впрочем, после победы он отдал дань силе вражеской фортеции и заявил: «На штурм подобной крепости можно было решиться только один раз в жизни».

В 1791 году русская армия и флот уже просто добивали противника, лишившегося всех козырей на будущих переговорах. На Кавказе наши силы взяли сильнейшую местную крепость Анапу, которая господствовала на его черноморском побережье. В Европе Николай Васильевич Репнин добил армию визиря у Мачина и фактически вывел её из игры. Финал войны был увенчан ещё одной морской викторией Ушакова при Калиакрии, которая едва не привела к осаде Стамбула. Турки поспешили прислать в Санкт-Петербург переговорщиков, согласных на больше уступки. Таким образом война, которую турки начали по собственному почину, обернулась для них катастрофой.

Ясский мир стал стал очередным блестящим успехом Екатерины II , умевшей правильно назначать генералов и флотоводцев. К России отошло всё Северное Причерноморье, турки отказывались от всяких притязаний на Крым и Грузию. Больше в царствование «Северной Семирамиды» (так называли императрицу) Стамбул не дерзал дразнить Россию. Турки поздно, но осознали, что их воинская слава навсегда осталась в прошлом, и с великой северной империей лучше не тягаться, чтобы сохранить хоть отблеск былого могущества.