Жители Украинки постоянно хоронят земляков и клянут власти

Мы продолжаем рассказ о реалиях городов и весей Украины. Сегодня очередь Украинки – маленького городка (16 тысяч жителей по состоянию на 2022 год), входящего в Киевскую агломерацию и расположенного в 38 км от столицы, на берегах Каневского водохранилища, Днепра и живописной реки Стугны.

Он был никому не известным населённым пунктом до тех пор, пока в 1960-х тут не началось всесоюзное строительство большой теплоэлектростанции — Трипольской ТЭС, которую ввели в эксплуатацию в 1979-м. Долгие годы она, доставшаяся самостийникам по наследству от столь ненавидимого ними советского строя, являлась главным энергогенерирующим предприятием Киевского региона с общей мощностью 1800 МВт и одной из двух самых мощных тепловых электростанций в «незалежной». Во время правления националистов из-за их бездарного и разрушительного хозяйствования Трипольская ТЭС стала работать с перебоями, постепенно приходя в упадок, впрочем, как и вся некогда мощная промышленность.
 

На её возведении трудились рабочие и специалисты со всего Советского Союза (в первую очередь – из РСФСР). Кто-то приезжал с семьёй, кто-то обзаводился ею уже здесь. Так скромный населённик, получив от предприятия жилые массивы, вошёл в список городов районного значения.

Первые упоминания о поселении относятся к XV веку. За прошедшие столетия названия несколько раз менялись. Одно время было такое – Злодиевка (Злодеевка), неизвестно по какой причине.

В 1911-1919 годах населённый пункт назывался Столыпино и представлял собой дачный посёлок, получивший имя в честь великого русского реформатора Петра Аркадьевича Столыпина, убитого в Киеве террористом.

После распада СССР и особенно после «евромайдана» городок стал деградировать. И физически, и морально. Былые комфорт и уют, великолепный воздух (даже несмотря на близость к ТЭС и угольным терриконам) стали сходить на нет из-за варварской вырубки лесов с целью продажи древесины на Запад. Загрязнялись и атмосфера, и улицы, и, что печальнее всего, сознание жителей. Правда, большинство из них по-прежнему общалось, в основном, на русском, как общается до сих пор. Но мировоззрение изрядно подпорчено бандеровщиной. Пропаганда продолжает активно работать, чтобы направлять ненависть обнищавшего народа не на грабящую его продажную камарилью, а на Россию.

Вот что по данному поводу говорит мне  бывший инженер ТЭС, а ныне пенсионер Владимир, который вместе с женой получает мизерную пенсию в 3 тыс. грн (около 6 тыс. руб).

– Я приехал сюда с Дальнего Востока в 1976 году. Сразу после вуза. Мы с женой были молодые, только оформили отношения. И тут нас пригласили работать на стройке за за пять тысяч километров от родных краёв. Мы радостно согласились. И тогда ничуть не пожалели. Нам в семейном общежитии выделили комнату, а спустя год, после рождения сына, дали отличную квартиру в новом доме, на  берегу Стугны. Сейчас вспоминаем это, словно дивный сон. Большинство людей здесь говорили по-русски, на языке дружбы и межнационального общения. Никаких национальных проблем. А потом началось… Извращение культуры, истории, всего. Насаждение сплошной бандеровщины. Конечно, многие оказались отравленными этим агитпропом. Увы, даже дети и внуки строителей-интернационалистов, и даже говорящие по-русски. Но далеко не все, и это отрадно.

Местная власть, как может, подогревает межнациональную вражду. Если зайти на её сайт, сразу видишь бандеровский лозунг «СУГС». Остальное содержание ничем не лучше. Камлания о «перемоге» и «героизме побратимов», волонтерские объявления (сейчас всё больше народу отворачивается от них, узнавая о махинациях), призывы донатить на ВСУ и т.п. Перманентное разжигание злобы к России, ненависть к СССР, народ которого и создал этот город.

Война не мешает конкурирующим кланам сражаться за власть. Мэр постоянно пикируется с некой дамой, владелицей адвокатского бюро, обвиняя ее в подлогах, а та, в свою очередь, кричит, что градоначальник – коррупционер. Обе стороны часто апеллируют к народу и бросают ему подачки.
– Моя жена отстояла возле мэрии несколько часов за гуманитарной помощью, – продолжает Владимир. – В итоге за кило гречки и сахара и бутылку подсолнечного масла потребовали копию паспорта, идентификационный код и пенсионное удостоверение.  А потом в соцсетях появились сообщения, что эта гуманитарка от ООН разворована и продается втридорога в магазинах. Такие вот «благодетели».

А ещё в городе повсеместно можно увидеть рекламу  ТЦК («территориальных центров комплектации»), занимающихся отловом людей и отправкой их на убой. Правда, большинство бордов изрисовано ругательствами. Людоловов в городе много. Раньше они, в основном, дежурили возле автобусной станции, рынка и двух выездов из города, с утра до вечера. Теперь шастают круглосуточно, причем стаями, потому  что сопротивление им нарастает. Жители уже потеряли счёт их зверствам. Каждый день кого-то ловят, избивают, бросают в «бусы» и увозят свои подвалы. Потом без всякой учёбы или после её имитации  отправляют «на ноль». В итоге неподготовленные новобранцы быстро становятся «двухсотыми». В Украинку постоянно привозят погибших, которых лишь недавно мобилизовали.
– На днях трое мордоворотов прицепились к моему соседу, который вышел за молоком в магазин, – делится Владимир. – Ему 60, по возрасту не подходит, да ещё инвалид по зрению. Но выглядит бодрячком. Соседка видела, что его избили ногами, разбили очки и увезли в неизвестном направлении. Несколько недель уже ни слуху ни духу. Жив ли? Бедная его жена обзвонила все инстанции, тишина. На адвоката денег нет…

Сейчас Украинка замерзает. ТЭЦ практически разбита. Люди мёрзнут в своих домах, батареи стоят ледяные по несколько суток, потом чуть прогреваются – и снова холод. На улицах – лёд, который власти не убирают. Уличное освещение выключено «с сегодняшнего дня до особого распоряжения».

В местных пабликах главные новости – о формировании так называемых «похоронных колонн» – для «встречи на щите» покойников, постоянно прибывающих с фронта.

С этими новостями соседствуют просьбы о денежной помощи в лечении – бесплатная медицина в Украинке, как и во всей Украине, давно приказала долго жить. Зато здесь действует… Северодонецкая многопрофильная больница. Это сюрреализм нынешней Украины: город Северодонецк расположен на Донбассе, в Луганской Народной Республике. И Северодонецкая городская многопрофильная больница работает там же. А украинский её очень усечённый вариант переехал в Киевскую область, в Украинку. Вместе с чиновниками от медицины. И всё это должно создать видимость, что Украинка – не Украинка, а район Северодонецка, который переехал западнее. Правда, название города тоже изменили на Сиверськодонецьк, хотя настоящий Северодонецк никогда так не назывался. По задумке киевских пропагандистов, такой подход должен создавать у народа впечатление, что «Донбас – це Украина», хотя в реальности Донбасс – это Россия.
Так и живут люди – как в бреду. И едва ли не каждый день хоронят, хоронят и хоронят земляков, которые погибают за этот бред и за чужие интересы.

Владимир негодует:

– Властная банда явно поставила себе целью  уморить как можно больше народу. Требуют любви к «незалежной», а сами нас уничтожают. Многие из земляков очень возмущены тем, что были не подготовлены резервные источники тепла и света, когенерация. Что всё разворовано. Что растащены миллиарды на строительство защитных сооружений. Вон у нас возле ТЭС какой-то кирпичный заборчик возвели и бросили. Надеемся на скорую весну…