Поэт движения Серж Лифарь
2.04.2012
Напечатать
![](/sites/default/files/styles/adaptive/public/images/lifar09.jpg?itok=lbgZX89M)
А
А
А
Балетная труппа на главной лестнице парижской оперы. 1947 год. На переднем плане С. Лифарь
«Я стал танцором, еще не умея танцевать, еще не зная танцевальной техники, но я знал, что овладею ею и что ничто, никакие препятствия не остановят меня…» — признавался выдающийся танцовщик, балетмейстер, хореограф Серж Лифарь, почти всю жизнь проживший в эмиграции во Франции. На родине одного из лучших танцовщиков ХХ века признали только после его кончины.
«Даже прекрасный, блестящий Париж не смог заставить меня, киевлянина, забыть мой широкий, величавый Днепр», — говорил Лифарь. После эмиграции он только однажды побывал в Киеве — в 1961 году, и это было для него большим счастьем. А когда, вручая Орден Почетного Легиона за возрождение французского балета, Шарль де Голль предложил Лифарю стать гражданином Франции, Лифарь ответил: «Я украинец, и этим горжусь». Он так и остался персоной без гражданства.
После смерти Лифаря его вдова передала в дар Украине самые ценные сокровища из его личной коллекции, в том числе Орден Почетного Легиона, «Золотую Туфельку» (танцевальный «Оскар»), сценические костюмы, скульптурные портреты Сержа. Сейчас они хранятся в Музее исторических драгоценностей Украины.
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar01.jpg)
Сергей Михайлович Лифарь
Сергей Лифарь родился 2 апреля 1905 года в Киеве на Тарасовской улице в семье чиновника. В школу пошел в 1911 году, когда ему исполнилось шесть лет. Через два года поступил в Первую Императорскую Александровскую гимназию. Лифарь вспоминал случай, когда вместе с братом они собирались бежать на фронт во время Первой мировой войны. Готовились очень тщательно: в небольшом тайнике хранили скромный «провиант» — сухари, консервы, а также финские ножи. В один прекрасный день братья таки сбежали на вокзал, спрятались в товарном вагоне и стали ждать отправления поезда. Но «заговор» был раскрыт, и беглецов отправили домой.
В 1914 году Сергей перешел в мужскую гимназию и одновременно занимался в Киевской консерватории: учился игре на скрипке и на рояле, а также пел в церковном хоре в храме Святой Софии.
В августе 1919 года, перед самым отступлением большевиков из Киева, учеников гимназии, где учился Сергей, «мобилизировали» для рытья окопов и траншей на подступах к станции Дарница. Лифарь вспоминал, что работать приходилось под штыками большевиков и грохот артиллерийской канонады.
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar02.jpg)
Сергей Лифарь. 20–е годы ХХ века
Вскоре Лифарь случайно попал в танцевальную студию Брониславы Нижинской, сестры известного танцовщика Вацлава Нижинского. Эта встреча перевернула всю жизнь юноши: «Я нашел свою возлюбленную, я полюбил ее, только ее одну, все вокруг уже не существовало, померкло перед этой великой радостью любви, — и чувствовал, что всегда желал этой любви, этой возлюбленной — танца, танца — музыки, танца — любви», — писал он впоследствии.
В своих воспоминаниях Лифарь писал о том, что однажды увидев в Киеве урок классического танца, он почувствовал, что балет – его призвание. В 1921–1923 годах он учился в киевской студии Брониславы Нижинской.
В 1922 году Нижинская эмигрировала в Париж, где сотрудничала со знаменитым «Русским балетом» Дягилева, а Лифарь стал заниматься дома самостоятельно, потому что уже не представлял свою жизнь без танца. Через год пришло известие из Парижа: Сергей Дягилев вызвал для пополнения своей балетной труппы пять киевлян — учеников Нижинской, среди которых был и Лифарь.
Говорят, Нижинская уверяла Дягилева, что из Лифаря ничего не выйдет, он никогда не будет первым танцором. На что руководитель балета отвечал, что Лифарь будет не только первым танцором, но и хореографом. По этому поводу между ними было заключено пари на ящик шампанского. Как гласит эта история, Бронислава Нижинская так и не отдала Дягилеву «должок».
В конце 1922 года Сергей Лифарь тайно пустился в опасное предприятие - нелегально пересек границу и добрался до Парижа.
В Киеве же дом на улице Ирининской, где жили родители артиста, находился под постоянным наблюдением. После того как в 1932 году младший брат Сергея, Леонид, военный летчик, тоже сбежал на Запад, киевское ОГПУ начало разработку «Артисты». В ближайшее окружение семьи был внедрен спецагент — односельчанин из Большой Мотовиловки, где прежде находилось родовое имение Лифарей. Позже родителей Сергея, Михаила Яковлевича и его вторую жену Марию Михайловну, выселили из квартиры на Ирининской, и они стали жить в полуподвальчике на Софиевской улице. Михаил Яковлевич, в прошлом чиновник Департамента водного и лесного хозяйства, в конце жизни работал в Ботаническом саду им. академика Фомина. Выступлений сына на сцене и его хореографических постановок родители никогда не видели. Как, скорей всего, и не читали его откровения: «Танец – искусство, которое я чувствую в любое мгновение моей жизни, которое ощущаю в себе как изначальный элемент моего существа. Все мое восприятие жизни зависит от моей психологии танцовщика».
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar03.jpg)
Ежедневная самоотверженная работа и огромная увлеченность танцем сделали из скромного юноши первого солиста «Русского балета». После его триумфов знаменитый Поль Валери назвал Лифаря «поэтом движения», а сам Дягилев сказал: «Лифарь ждет собственного подходящего часа, чтобы стать новой легендой, самой прекрасной из легенд балета».
«Его искусство восхищало, – вспоминал русский художник, историк искусства, художественный критик Александр Бенуа. – Он был первым танцовщиком двадцатого века, все остальные придерживались эстетики девятнадцатого. Меня ослепляла его красота, дивные мускулы и такой размах, порыв танца. Мне было всего лет 13, когда я впервые увидел его на сцене в роли Александра Великого, и я был потрясен. Позже в разных странах я видел некоторые балеты, которые ставил Лифарь. Но это уже жалкие подделки. В его же пластике были важны детали внутри пластического текста, благородная манера, акценты, движения музыки, на которые откликается тело. Особая точность деталей и создает стиль, не так ли? Балеты с участием Лифаря сейчас кажутся мне сном».
Украинский искусствовед И. Дыченко признается: «Лично для меня драгоценны три его партии. Это Аполлон Мусагет, в которой он на все времена возносит поэтическое стремление к идеалу. Вторая — Блудный сын. В ней он, подобно герою Рембрандта, доносит Евангельскую притчу до вершины общечеловеческого гуманистического сознания. У каждого мыслящего и читающего человека есть чувство родины, призвания и покаяния. Есть свой Каменный властелин и свой посох. Я не знаю ничего трагичнее в хореографии ХХ века, чем этот образ. Последними словами его матери на пороге родного дома на Ирининской улице были: “Спасайся, сынок!” Серж говорил, что, танцуя, всю жизнь он видел глаза своей матери в момент прощания. И, наконец, граф Альберт в балете «Жизель». Это, вероятно, вершина романтической сущности великого артиста. Его поэтический дух возвышается над смертью и побеждает ее. Не зря в основе либретто — русская легенда, что дух девушек, не утративших чистоту, снова возвращается на землю. В их тонкий мир буквально врывается граф Альберт, но высота его чувств спасает от смерти. Лифарь был мистиком, мистиком самой тонкой организации, и он в этом балете научился побеждать смерть. Да, к нему пришло откровение».
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar04.jpg)
Серж Лифарь и Алиса Никитина в балете «Ромео и Джульетта» (1926 год)
Переломным в жизни Лифаря стал 1929 год. К тому времени российский балет за рубежом перенес три крупных потрясения: умерли Анна Павлова и Сергей Дягилев, покинул сцену Нижинский.
И 24-летний Лифарь возглавил балетную труппу «Гранд-Опера», где на протяжении 30-ти лет был солистом, хореографом, педагогом. Фактически он возродил французский балет, его репертуар, его школу и славу, став основоположником нового направления в балете — «неоклассицизм». Среди воспитанников Сергея Михайловича — первые танцовщики балета Иветт Шовире, Нина Вырубова, Лисетт Дарсонваль и танцовщики Юлий Алгаров, Александр Калюжный, Ролан Пети и другие.
Творческое наследие Лифаря огромно — это и постановка более 200 балетов, и 25 книг о теории танца. В 1947 году Серж Лифарь основал в Париже Институт хореографии при Гранд-Опера, с 1955 года был профессором Высшей школы музыки и почетным президентом Национального совета танца при ЮНЕСКО. Можно сказать, что благодаря кипучей деятельности Сержа Лифаря французы и полюбили балет. Он выступал как лектор, написал несколько книг о балете, основал Университет танца, кафедру хореографии в Сорбонне, Международный институт хореографии.
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar05.jpg)
И. Стравинский, С. Дягилев, С. Лифарь
Шедеврами Сержа Лифаря стали его балеты «Миражи», «Федра», «Сюита в белом», «Ромео и Джульетта» и другие. Лифарь танцевал в собственных постановках, воплощая образы героические или поэтические; он был Аполлоном и Александром Македонским, Давидом и Энеем, Вакхом и Дон Жуаном. Создавая свои балеты, хореограф использовал классическую музыку или музыку современных композиторов — Стравинского, Прокофьева, Равеля. И сегодня балетное наследие Лифаря украшает репертуар Оперы Гарнье. А в Национальной опере Украины восстановлены его балеты «Ромео и Джульетта», «Сюита в белом» и «Утренняя серенада». Он был избран членом Института Франции («бессмертным» академиком), ректором Университета танца.
Один из самых известных балетов того времени, «Икар» (на ритмы С. Лифаря и Ж. Сифера), премьера которого состоялась в 1935 году, стал олицетворением самого Лифаря. Известный театральный критик того времени Плещеев писал: «И вот взмах крыльев, и на сцену влетела невиданная чудо-птица… Птица — Лифарь. Это не танец, не пластика — это волшебство. Меня упрекнут, что это не критика. Критика заканчивается там, где начинается очарование… „Икар“ — это эпоха, это синтез всего его творчества, это как будто предельная черта».
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar06.jpg)
Серж Лифарь танцует Икара
Лишь раз, в 1930 году, Серж Лифарь обратился к теме своей родины. Он поставил балет «На Днепре» (Sur Le Borysthеne). В анонсе Лифарь писал, что спектакль «передает атмосферу бескрайних степей, широких живых красок и особого лиризма, присущего только нашему народу». В нем постановщик старался показать несколько «гоголевских» черт Малороссии: «Все здесь — народный пляс, грусть, ссора, любовь — все происходит и меняется с быстротой развертывающегося фильма».
Премьера «Борисфена» состоялась в 1932 году. Балет выдержал лишь шесть представлений, хотя главную роль Сергея исполнял сам Лифарь. Критики отмечали «не очень органичное объединение классики и модерна, несколько искусственным было и использование украинско-русских мотивов в оформлении художника Ларионова и в отдельных танцах».
В 1939 году, несмотря на начавшуюся войну, Лифарь остался в Париже. В 1943 году состоялась премьера «Сюиты в белом» — одна из первых попыток заинтересовать зрителей исключительно бессюжетным спектаклем. В воспоминаниях Сергей Михайлович писал о том периоде: «Моя общественная деятельность главным образом была направлена к спасению от разгрома немцами, временными оккупантами Франции, Парижской оперы — французского национального достояния, музея и библиотеки шведского магната Rolf de Mare, Русской консерватории имени Рахманинова, балетных школ, и, наконец, моей личной библиотеки и коллекции».
Известно, что Лифарь подписал письмо, в котором приветствовал фашистов, видя в них освободителей от «большевистской чумы». И хотя Лифарь впоследствии признал свою неправоту, не сотрудничал с гитлеровцами, уклонился от личной встречи с Гитлером, когда тот посетил дворец Гарнье (здание Парижской оперы), отказал отдать Геббельсу портрет Вагнера, написанный Ренуаром, французское Движение Сопротивления в Лондонe обвинило его в коллаборационизме и приговорило к смертной казни. Артист вынужден был покинуть столицу Франции и временно обосноваться в Монако, где в течение трех лет (с 1944 по 1947 гг.) возглавлял «Новый балет Монте-Карло».
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar07.jpg)
Зинаида Серебрякова. Портрет Сергея Лифаря
Только после войны Национальный французский комитет по вопросам чистки, тщательно изучив вопрос, опроверг обвинения и официально извинился перед Лифарем. В 1947 году балетмейстер вернулся в родной театр.
С. Лифарь дружил и сотрудничал со многими художниками, среди которых были Пабло Пикассо, Жан Кокто, Марк Шагал. Свой вариант декораций и костюмов к знаменитому «Икару» сделал и знаменитый испанский безумец Сальвадор Дали, однако его сюрреалистические фантазии (в частности, вместо крыльев Дали предложил использовать костыли) не пришлись по вкусу Лифарю.
После ухода из театра в 1958 году С. Лифарь стал много рисовать: «Эти графические, почти пластические работы я посвятил своему другу Пабло Пикассо. Он был настолько любезным, что удивился, залюбовался и горячо посоветовал мне продолжать. Только я не художник, а хореограф, рисующий», — писал он в автобиографической книге «Мемуары Икара».
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar08.jpg)
С. Лифарь. Портрет Дягилева
Лифарь оставил после себя более сотни картин и рисунков, изображающих движение, танец. Об этом периоде его жизни вспоминал барон Э. А. Фальц-Фейн: «Сережа в последние годы жил тихо, занимался своими громадными архивами, приводил их в порядок. Писал картины — в утрированно примитивной манере, нарочито сочными красками. Выставки его живописи имели успех. Одну из картин я у него купил и подарил Третьяковской галерее, чтобы ваши искусствоведы заинтересовались живописным талантом Лифаря».
Сергей Михайлович вел активную общественно-культурную деятельность. Он добился, чтобы на доме, где жил и умер русский певческий гений Ф. Шаляпин, была установлена мемориальная доска, а также принял участие в перенесении праха В. Нижинского из Лондона на кладбище Монмартра. Лифарь выкупил личный архив С. Дягилева, состоявший из коллекции театральной живописи, декораций и библиотеки (около 1000 наименований), у французского правительства — за деньги, полученные за год работы в Гранд-Опера. Как позже вспоминал хореограф: «Деньги на покупку дягилевского архива я заработал ногами».
Серж Лифарь собрал одну из самых интересных в Европе российских библиотек, состоявшую из старопечатных книг XVI—XIX веков. Особое место в его библиотеке занимала «Пушкиниана», самым дорогим сокровищем которой были оригиналы писем поэта к Гончаровой, редкие издания, другие пушкинские раритеты.
Лифарь никогда не имел своего дома и всю жизнь прожил в отелях. К деньгам он был равнодушен, и все, что зарабатывал, раздавал на благотворительность и пополнение своей коллекции, поэтому после ухода со сцены жил очень скромно. В последние годы жизни артист вынужден был распродать часть коллекции. Об этом он сообщал в письме к наследникам в 1975 году: «Сегодня я имею лишь скромную пенсию от Парижской оперы, поэтому не в состоянии сохранить коллекцию. Меценаты обошли меня вниманием, я вынужден попрощаться с этой сокровищницей русской культуры, „отпустить на волю“ все книги и альбомы, чтобы они стали достоянием историков, библиотек». Сейчас часть библиотеки Лифаря (817 единиц) хранится в Киеве, в отделе искусств Публичной библиотеки имени Леси Украинки. В дар Украине ее передала вдова хореографа графиня Лилиан Алефельд.
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar10.jpg)
С. Лифарь и Коко Шанель. 1937 год
Последние дни Сергей Михайлович провел в швейцарской Лозанне. Он и прежде часто бывал в этом городе. Навещал Коко Шанель, которую называл своей «крестной матерью».
Основал здесь балетную школу. Он умер от рака 16 декабря 1986 года и был погребен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа в предместье Парижа. На его надгробии выгравирована лаконичная надпись на французском языке: «Серж Лифарь из Киева».
![](/sites/default/files/images/image_admin/document/JAN2012/lifar11.jpg)
Могила Сержа Лифаря на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа
187
Поставить лайк: 504
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору
https://odnarodyna.org/content/poet-dvizheniya-serzh-lifar