Белоруссия, Польша и страны Прибалтики: есть ли перспективы для диалога?

Отношения Белоруссии и её западных соседей на протяжении последних нескольких лет остаются одним из наиболее напряжённых вопросов в Восточной Европе. Несмотря на абсолютно миролюбивую позицию Минска, в странах Прибалтики и Польше продолжают считать соседнюю республику потенциальной угрозой своей национальной безопасности. Свою позицию они обосновывают не только внутренней политикой Александра Лукашенко, но и тесными связями Минска и Москвы.

Вместе с тем в Варшаве, Вильнюсе и Риге не могут не замечать наметившихся изменений на международной арене, в рамках которых Белоруссия постепенно становится одним из ключевых игроков в регионе, без сотрудничества с которым сформировать здесь устойчивую систему безопасности и сотрудничества не удастся. Поэтому сегодня на повестку дня выходит вопрос поиска новых вариантов взаимодействия с официальным Минском взамен прежней модели безусловной конфронтации.

Необходимо напомнить, что проблемы в отношениях между Белоруссией и странами Запада имеют давнюю историю, которая вылилась в серьёзный кризис 2020 года. Тогда после провала государственного переворота в Минске стало понятно, что влияние ЕС и США на страну было практически полностью потеряно. При этом последующие санкции и попытка международной изоляции не привели к ощутимым результатам.

После начала специальной военной операции (СВО), когда Белоруссию обвинили в «пособничестве» России, ситуация и вовсе стала выглядеть безвыходной. Страны ЕС стали рассматривать Минск лишь с точки зрения её союзнических отношений с Москвой, что привело к тому, что прежние претензии в области прав и свобод человека отошли на второй план, уступив место теме придуманных «гибридных угроз» и якобы готовящейся со стороны Союзного государства «агрессии» в отношении НАТО.

Главными критиками Белоруссии после 2022 года стали страны Прибалтики и Польша, которые объявили себя форпостами на пути «российско-белорусской агрессии». Такая позиция была крайне выгодна этим странам, позволяя им паразитировать на теме угрозы на восточном направлении и требовать от ЕС и НАТО всё новых финансовых вливаний. Причём Минск неоднократно предлагал своим соседям отказаться от конфронтационной логики и сесть за стол переговоров. Тем более что большинство проблем, на которые указывали поляки и прибалты, были созданы ими самими.

Например, обвиняя Белоруссию в создании миграционного кризиса на границе, именно страны ЕС прекратили в 2020 году сотрудничество по данному вопросу. И мигранты с 2021 года начали прорываться в «европейский сад», оказавшийся к этому совершенно неготовым. Аналогичная ситуация наблюдается и в случае с обвинениями в «гибридных атаках» с помощью шаров с контрабандой. Никаких доказательств   причастности белорусских властей к этому никто так и не смог представить. А в большинстве случаев организаторами незаконных схем являются граждане стран ЕС.

Вместе с тем, всё это долгое время не влияло на отношение Литвы, Латвии и Польши к Минску, пока на международной арене не начались определённые изменения, в первую очередь связанные с действиями США. Вашингтон фактически признал Александра Лукашенко легитимным главой государства (от чего западные страны долгое время отказывались) и начал вести с ним прямые переговоры, переходя от политики конфронтации к   диалогу. Однако, не все осознали необходимость корректировки своей позиции в отношении Белоруссии, создав серьёзные препятствия в процессе стабилизации обстановки в регионе.

В первую очередь речь идёт о Литве, руководство которой проигнорировало все сигналы и прямые призывы Вашингтона. Более того, Вильнюс не только сохранил прежний курс в отношении Минска, но и рассматривает вариант усиления санкционного давления, несмотря на всю бессмысленность такого шага. Так, в октябре 2026 года литовский Сейм поддержал дальнейшее расширение национальных санкций против Минска, в рамках которых предусматриваются ограничения на приобретение гражданами Белоруссии и России недвижимости вблизи стратегических объектов. Одновременно обсуждаются запреты на публичную деятельность в отдельных сферах образования, культуры, спорта, искусства и развлечений.

Вильнюс в отношении Минска практически решил пойти против США, пожелания которых ранее исполнялись литовскими властями буквально сразу. В данном случае речь идёт об интересе Вашингтона к белорусским калийным удобрениям, с которых Белый дом уже снял санкции и хотел бы, чтобы их экспорт возобновился через литовские порты. Однако в Вильнюсе отказались разрешать закрытый ещё в 2022 году транзит через свою территорию, сославшись на то, что санкции были введены Евросоюзом и решать их судьбу должны именно на этом уровне.

Литовские власти «забыли», что изначально ограничения ввели США, после чего Вильнюс разорвал транзитный договор с «Беларуськалием», а лишь потом к санкционному давлению присоединился ЕС. Сегодня, как оказывается, для литовской стороны более важна позиция Брюсселя, а не Вашингтона. По всей видимости, страны Прибалтики настолько прониклись своей ролью главных «борцов с белорусским режимом», что отказаться от неё они уже не могут, даже несмотря на то, что это наносит урон не только их национальным интересам, но и отношениям с США.

Аналогичная ситуация наблюдается и в случае с Латвией, которая также продолжает настаивать на усилении санкционной политики в отношении Белоруссии. Рига не проявляет никакой заинтересованности в возобновлении диалога с Минском, продолжая обвинять его в «гибридных атаках» и расширять на этом фоне ограничения в сфере торговли и пограничного контроля. Последние санкционные решения говорят о том, что никаких существенных инструментов влияния у Латвии нет, но остановиться, как и в случае с европейскими рестрикциями против России, уже никто не может.

Например, с начала осени были введены запреты на ввоз ряда промышленных товаров белорусского и российского происхождения, включая книги, периодические издания, одежду, обувь, спортивные товары и даже игрушки. А в октябре латвийский Сейм принял решение ограничить поездки местных депутатов в Белоруссию и Россию.

Объясняют свою позицию в Риге просто и обыденно: Белоруссия представляет собой «угрозу» не только Прибалтике, но и всему ЕС. Причём главным подтверждением этому называют ситуацию на границе, где Минск якобы постоянно устраивает «гибридные атаки». Так в октябре сообщалось о проникновении через белорусско-латвийскую границу вооружённых людей в масках, которые повредили пограничную инфраструктуру и похитили оборудование наблюдения.

Несмотря на то, что никаких доказательств причастности к этому Минска представлено не было, Рига уже обвинила во всём Белоруссию и потребовала от ЕС и НАТО помочь с укреплением своих границ и дать ещё больше денег на поддержание безопасности страны. Проще говоря, белорусский вопрос латвийскими властями, как и их литовскими коллегами, уже прочно вплетён в их политическую стратегию, и отказ от конфронтации с Минском может полностью её разрушить. Сформировать же новую концепцию ни в Риге, ни в Вильнюсе пока не могут, а значит, никакой разрядки в отношениях с Белоруссией в обозримом будущем не предвидится. В отличие от изменений в польской политике.

Сегодня Варшава всё ещё остаётся критически настроенной к белорусским властям и не отказывается от прежних претензий. Однако в последнее время польские власти начали делать шаги, которые открыли путь для диалога. Так, Варшава с февраля 2025 года не вводит никаких дополнительных санкций в отношении Белоруссии, а в ноябре прошлого года возобновила работу двух пограничных переходов (Кузница-Белостоцкая – Брузги и Бобровники – Берестовица), которые ранее были закрыты в связи с миграционным кризисом и вопросами политического характера.

При этом польская политика не случайна, а основывается на действиях белорусской стороны. В частности, серьёзный импульс к возобновлению диалога между Варшавой и Минском дало освобождение весной 2026 года Андрея Почобута – журналиста и активиста польской национальности, находившегося под стражей по обвинению в экстремизме более пяти лет. Кроме того, резко улучшилась обстановка на границе, где в 2026 году не зафиксировано ни одного серьёзного инцидента с прорывом нелегальных мигрантов. И заслуга в этом не столько польских властей, построивших забор и наводнивших приграничные районы военными, сколько белорусской стороны.

Настоящим прорывом последних лет стала встреча глав МИД Белоруссии и Польши Максима Рыженкова и Радослава Сикорского 23 сентября 2026 года на полях Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. По официальной информации, стороны обсудили состояние двусторонних отношений и ситуацию в регионе. При этом Сикорский назвал разговор ознакомительным, не обещая быстрого сближения, но признал значение прямых контактов между соседними государствами.

Действия Варшавы можно объяснить прагматизмом польской политики, которая разительным образом отличается от литовской или латвийской. Польша крайне заинтересована в предсказуемой обстановке на границе, решении гуманитарных вопросов и сохранении возможностей для экономического взаимодействия. Развитие транзита и работающие пограничные переходы важны для польского бизнеса и региональной торговли. Особенно на фоне политики стран Прибалтики, которые сами делают всё, чтобы товарные потоки со стороны Белоруссии и России, а значит, и Китая, шли мимо них.

Кроме того, Варшава, в отличие от Литвы, решила использовать заинтересованность США в белорусских калийных удобрениях. Как известно, Польша располагает крупными портами, в том числе в Гданьске и Гдыне, которые теоретически могли бы участвовать в альтернативных маршрутах перевозки. Это, как и ряд иных обстоятельств, говорит о том, что польская сторона уже получила максимум от проводимой годами политики конфронтации с Белоруссией и сегодня видит возможность скорректировать свою позицию с учётом изменений на международной арене, но обязательно с сохранением приоритета собственных интересов. Тем более что снижение напряжённости в отношениях с Минском позволяет Варшаве ощущать поддержку со стороны США и чувствовать себя более независимо от Брюсселя, постепенно формируя свой новый образ главного игрока в Восточной Европе.

Вместе с тем в Варшаве всё ещё не намерены кардинально менять свою политику на восточном направлении, в том числе из-за доминирования в государстве русофобской идеологии. Польские власти продолжают процесс милитаризации страны и усиливают военное присутствие на белорусском направлении. Для Минска подобные действия остаются фактором серьёзного беспокойства, что сказывается на процессе восстановления диалога.

В ближайшей перспективе ожидать полного восстановления отношений всё же не приходится. Более реалистичным выглядит постепенное решение отдельных вопросов, среди которых расширение контактов пограничных служб, снижение числа инцидентов, обеспечение предсказуемой работы переходов и решение конкретных транспортных проблем. Такой подход не требует от сторон полного отказа от своей политики, но позволяет снизить уровень конфронтации, что может стать основой для обсуждения серьёзных экономических и даже политических вопросов.

В целом же необходимо признать, что перспективы диалога между Белоруссией и её западными соседями в настоящее время остаются крайне туманными. Даже несмотря на определённый конструктивизм в действиях Варшавы, сегодня всё ещё нельзя говорить о том, что восприятие официального Минска в умах европейских политиков кардинально изменилось.

Однако на сегодняшний день очевидно одно: без восстановления каналов связи и способности сторон слышать друг друга стабильность в регионе не появится. Как только это поймут не только в Польше, но и в странах Прибалтики, проблема деэскалации напряжённости по-настоящему получит шанс на разрешение.