Порошенко намерен воевать до последнего украинца?
![](/sites/default/files/styles/adaptive/public/images//gorokhov250815.jpg?itok=ARGohVP-)
Во времена холодной войны бытовала шутка, что войны не будет, но будет такая борьба за мир, что от мира камня на камне не останется. Почему-то именно эта остроумная фраза вспомнилась при прослушивании выступления П.Порошенко во время военного парада 24 августа.
Объясняя участникам парада отсутствие на Крещатике боевой техники, он заявил, что два дня назад в зону боевых действий в Донбасс была отправлена наибольшая за историю Украины партия танков, БМП, БТР, боевых автомобилей, гаубиц, зенитно-ракетных комплексов и артиллерии. И тут же пообещал до конца года подсобить армии тремястами бронированными машинами, четырьмястами БМП и тридцатью тысячами ракет и боеприпасов. Очевидно, именно эти «орудия мира», обрушившись на дома, детсады, больницы и газопроводы городов Новороссии, должны доказать населению республик приверженность Киева минским соглашениям.
Сообщив, что в ряды карательной группировки было мобилизовано 210 тыс. человек, из которых лишь 35 тыс. являются добровольцами, Порошенко добавил, что «мы рождены свободными на своей земле, защищать её мы готовы до конца, чего бы нам это ни стоило». Хоть до последнего украинца.
Собственно, так и происходит. Вопреки откровенному вранью украинского президента, что потери убитыми составили всего 2100 человек и 7320 ранеными, реальные цифры потерь карательной группировки, по некоторым данным по состоянию на март 2015 г., достигли 42650 лишь убитыми…
Кладбища «хирургических отходов» растут, как на дрожжах, что четко просматривается на спутниковых снимках, а номера захоронений «неизвестных солдат, погибших на АТО» на воинских участках кладбищ Днепропетровска давно уже перевалили за 7 тысяч. Чтобы скрыть истинные масштабы потерь, к каким только мерам ни прибегает Киев. Здесь и обвинения неопознанных погибших в дезертирстве, и отказ от признания добровольцев участниками боевых действий, и коллективные безымянные захоронения погибших в братских могилах. Как отмечает волонтер Я.Жилкин, обеспечивающий вывоз тел погибших из зоны боевых действий, солдатам ВСУ даже не выдали именные жетоны, которые позволили бы их опознать. Между тем в соответствии с законодательством Украины, если тело не опознано в течение 10 суток, его обязаны захоронить.
Потери далеко не исчерпываются военными. Среди участников так называемой АТО растет количество самоубийств. Например, по данным МВД, в Харьковской области в 2015 г. зафиксировано не менее сотни случаев самоубийств среди демобилизованных граждан. Сводят счёты с жизнью не только насильственно мобилизованные в ВСУ украинцы, но и добровольцы-нацисты. Как, например, сделал это повесившийся в июле начальник юридического отдела карательного полка «Азов» Я.Бабич.
Сколько погибло мирных жителей по обе стороны фронта, не считал, похоже, никто. В феврале 2015 г. немецкая разведка сообщила о 50 тыс. погибших в украинском конфликте. Более поздних данных, кроме реляций Лысенко и Порошенко, нет. Хотя после этого Горловка, Донецк, Луганск, Ясиноватая и другие города ДНР и ЛНР ежедневно подвергались зверским обстрелам, уносившим жизни мирных жителей. Страдают от обстрелов не только граждане мятежных республик, но и население находящихся под контролем Украины территорий Донбасса, ставших заложниками развязанной Киевом карательной операции. И это далеко не все опасности. Мародерство, грабежи, пытки, убийства, похищения и изнасилования давно стали визитной карточкой украинских силовиков.
Несмотря на это, «не пацифист» Порошенко (как он себя назвал) обещает продолжать бойню, «наращивать расходы на вооружённые силы, увеличивать денежное обеспечение военнослужащих, усиливать контрактную составляющую». «Впрочем, пообещать отмену призыва и отсутствие новых волн мобилизации не могу», – заявил он.
Вот это, по-моему, единственная правдивая фраза в лживом и иезуитском выступлении украинского президента.
Но кто ему не позволяет дать команду о прекращении огня и выводе вооружения на расстояния, установленные в ходе переговоров в Минске, Порошенко не говорит.