«Добрый почин» русского флота при Эзеле

До начала Северной войны шведский королевский флот считался одним из самых сильных в Европе. Тем удивительнее, что буквально за два десятилетия он уступил первенство русскому Балтийскому флоту, созданному Петром I  с нуля. Сражение при острове Эзель (ныне Сааремаа, Эстония), случившееся 24 мая (4 июня) 1719 года, стало подлинной битвой кораблей, а не абордажных команд, что имело символическое значение для русских моряков. Пётр I , поздравляя капитана второго ранга Наума Акимовича Сенявина с триумфом, назвал случившуюся баталию «добрым почином» и справедливо отметил сложность задачи, стоявшей перед ним.

Как и в случае с сухопутной армией, шведы долгое время недооценивали противника, а все его победы приписывали случайности. Царь, создавая одновременно линейный (состоящий из крупных кораблей) и галерный флот (небольшие суда, передвигавшиеся с помощью вёсел) не спешил их убедить в обратном. В 1714 году он впервые вывел корабли в плавание к шведским берегам и в битве при Гангуте имел полный успех. Тем не менее, Пётр мечтал о крупной баталии в открытом море, которая бы показала преимущество его больших кораблей над сильным и опытным врагом.

Долгое время такой возможности не представлялось, и основные сражения происходили на суше. После Полтавы шведы, лишившиеся основной армии и ведущего полководца (короля Карла XII), предпочитали глухую оборону. С русским флотом Стокгольм также предпочитал не связываться, ведь к тому времени он представлял собой внушительную силу. Наши корабли без дела стояли в гавани города Ревеля (ныне Таллинн) и ожидали возможности помериться силой с неприятелем.

В мае 1719 года генерал-адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин получил извещение, что значительный караван шведских торговых кораблей под усиленной охраной направляется из Пиллау (ныне Балтийск) в Стокгольм. Он немедленно приказал капитану Науму Сенявину «идти к Пиллау и искать шведских кораблей, которые там стоят для провожания хлеба оттоль в Стокгольм, а буде там нет идти к Данцигу и в обоих местах об них осведомляться, и ежели найдёте, то чинить над ними промысел так как доброму и верному офицеру надлежит».

Сенявин был одним из лучших русских офицеров, который начинал свою службу простым матросом и добился высокого чина благодаря способностям, а не протекции. К тому времени он уже имел опыт морских сражений и горел желанием проявить себя в настоящем деле. Капитан поднял свой флаг на 52-пушечном корабле «Портсмут» и во главе эскадры вышел из Ревеля. Под его началом, помимо флагмана, находились линейные корабли «Девоншир», «Ягудиил», «Уриил», «Рафаил», «Варахаил» и 18-пушечная шнява «Наталья».

Обнаружить вражеские суда в море оказалось не так просто, учитывая осторожность шведов. Более 10 дней наш флот находился в крейсерстве, но лишь 24 мая (четвёртого июня) 1719 года возле острова Эзель ему повезло встретить неприятеля. Это был капитан-командор Антон Юхан Врангель, под командой которого находились линейный корабль «Вахмейстер», фрегат  «Карлскрона» и бригантина «Бернгардус». Заметив русские корабли, шведский флотоводец приказал немедленно на всех парусах уходить в открытое море.

Далеко не все русские суда были одинаково быстроходными, поэтому в погоню за неприятелем устремились «Портсмут» и «Девоншир». Лишь чрез два часа, с большим трудом, они настигли Врангеля и навязали ему бой. Начало схватки Сенявин подробно отразил в своей реляции царю: «И с Божиею помощию против командорского корабля, подняв красный флаг, стали стрелять и били друг против друга от пятаго часа и даже до девятаго». Помимо «Вахмейстера» против «Портсмута» и «Девоншира» действовали вражеский фрегат и бригантина, поэтому силы были практически равными.

В ходе бою «Портсмут» получил серьёзные повреждения от шведской корабельной артиллерии: «Стрельбою штаги и марсели сбиты у меня долой…». Тем не менее, Сенявину удалось сначала вывести из боя шведский флагман, а следом заставить сдаться фрегат и бригантину. Последние капитулировали после того, как Наум Акимович повернулся к ним бортом и открыл ураганный огонь картечью из всех орудий дека (нижняя палуба). Большую помощь русскому флагману оказал «Девоншир», который изначально принял на себя огонь вражеского фрегата и бригантины, а потом грамотно подвёл их под орудия «Портсмута».

Убедившись в плачевном состоянии иных судов эскадры, Врангель попытался спастись бегством. Оставив на произвол судьбы «Карлскрону» и «Бернгардус», он устремился в открытое море, надеясь на скорость своего судна. Сенявин отправил в погоню за шведами «Ягудиила» и «Рафаила», а потом, наскоро починив флагман, двинулся и сам. К счастью, получивший повреждения «Вахмейстер» не мог двигаться слишком быстро и, в конце концов, русские суда его настигли.

Стоит отдать должное шведам – в практически безнадёжной ситуации они приняли русский вызов и возобновили сражение. Командор Врангель был тяжело ранен и передал командование старшему офицеру флагмана. «Рафаил» и «Ягудиил», следуя морской тактике, с двух сторон окружили «Вахмейстер» и начали его жестокий обстрел. При этом русские офицеры решили не отправлять на корабль противника абордажную команду, чтобы не терять людей в рукопашной схватке.

Исчерпав все возможности для сопротивления, шведский флагман выкинул белый флаг. Таким образом (считая также команду фрегата и бригантины) в плен сдались 11 офицеров (включая командора) и 376 рядовых членов команды. В ходе боя 36 шведов погибли, а некоторое число раненых позже умерли. Наши потери были значительно меньше (три офицера и шесть рядовых). Дополнительные потери уже после сражения объясняются состоянием медицины того времени, которая была не в состоянии оказать действенную помощь даже легко раненым людям.

Пётр I получил реляцию от вернувшегося в Ревель Сенявина и пришёл в полный восторг. Чиновникам было послано срочное предписание: «Отпишите в Москву дабы в монетном дворе сделали немедленно монет золотых для раздачи морским офицерам, которые взяли три Шведских воинских корабля майя в 24 день сего 1719 года ( четвёртого июня по новому стилю), а именно числом 67 разных сортов и велите у всех сделать на одной стороне баталию морскую, а на другой стороне обыкновенно Нашу Персону». Таким образом, все участники битвы, включая рядовых, получили награду, а Сенявин удостоился особой милости государя и получил чин капитан-командора. Кроме того, в Петербурге был спущен на воду 66-пушечный корабль «Исаак Виктория», названный в честь морской победы у Эзеля (известие о победе Пётр получил в день святого Исаакия)

Эзельская победа не стала крупной баталией, однако эффект, который она произвела, был внушительный. Шведы окончательно убедились, что русский флот является грозным противником и теперь господство на Балтийском море ими потеряно. Что касается русских моряков, то они чувствовали себя победителями и отныне действовали в шведских водах без всяких опасений. Морская война нанесла огромный вред шведской экономике и значительно приблизила общую победу. Она позволила русским морякам и солдатам проникнуть в сердце владений Швеции и заставила Стокгольм пойти на такие уступки, которые ранее казались немыслимыми.

Заглавная иллюстрация. Битва у острова Эзель на картине В.А.Печатина