Нужна ли нам «страна Болония»? (II)
![](/sites/default/files/styles/adaptive/public/images/formatura.jpg?itok=CL7Ug6Q_)
Европейское есть совершенное?
Должна ли Болонская система быть обязательной для всех? Безусловно, из БС сделали идола. В принципе, она должна была быть добровольно применимой. Эту систему приняли за образец, не получив как реальных опытных результатов, так и доказательств ее эффективности. Ученые, к слову сказать, сначала пробуют на мышах…
Одна из задач Болонской системы, которая декларируется, как «повышение международной конкурентоспособности европейской системы высшего образования» на самом деле заключается в другом – в унификации и создании единого стандарта. То, что БС – не лучший стандарт – все участники, особенно имевшие более качественные системы образования, убедились на своем печальном опыте. Украина, тем не менее, отказалась от собственной системной мировоззренческой подготовки специалистов, заменив её на фрагментарную узкоспециализированную.
И произошло это, скорее всего, по простой причине: все, что придумано в Европе, к сожалению, является образцом для подражания для украинского руководства и его «объединенной оппозиции»: ценно, умно, лучше, чем свое и ориентир для развития. Это – руководство к действию, а решения обсуждению не подлежат.
Вообще-то сложно говорить об образовательной политике на Украине, отвечающей национальным интересам. Можно говорить о том, что все «политики» являются рефлексией на различного рода раздражителей. Можно было бы назвать политикой, скажем, тотальную «доприватизацию», но и в этом случае целесообразно говорить лишь о реакции на крупные производственные и ресурсные объекты. Но не о продуманной политике…
«Главная задача навязываемых реформ в области образования – их бесконечность. Бесконечные реформы не позволяют выпасть в осадок всему ненужному. Нужно ориентироваться не на пожелания «эвроп», а на потребности собственного производства. Однако, развитие украинского образования, основанное на здравомыслии и ориентации на интересы отечественного производителя, – потенциальная угроза возрождения Украины, как сильного конкурента на мировых рынках», – отмечает Александр Дудчак.
Евроокраина образовательного процесса
Участников общественных слушаний и активистов «Украинского выбора» «страна Болония» не прельщает.
«В основном Болонский процесс – это работа с бумагами. Бумаг много, а творческой работы, по сути, мало. Мы стали вместо специалистов выпускать бакалавров, а это – полуспециалист. Качество подготовки профессионалов падает. При этом проблематика реализации болонских принципов в прессе замалчивается», – считает Владимир Богатырёв из Донецка.
Его земляк Владимир Посредников отмечает: «Самое печальное, что за всеми этими внедрениями мы упустили среднюю школу. Мы подрываем фундамент, на котором стоит высшее образование. Это – проблема всей страны, а не только системы образования!»
«Мы оказались в парадоксальной ситуации, потому как растим эмигрантов. Европа укрепляется за наш счёт. Нужно начинать с идеологии!» – уверена общественница Лариса Федорченко.
«Мы работаем в проектах по изучению Болонской системы в Европе, по обмену студентами. Есть много полезного, что интересно изучить. Да, кто-то уезжает совсем из страны, но ведь это их право! Одними идеями сыт не будешь, мы живём в материальном мире. Хотя услышанное здесь заставляет задуматься: а кто же действительно будет поднимать страну? Может быть, провести референдум по Болонской системе?» – задают вопрос участницы европейского проекта «Tempus» Марина Марченко и Людмила Епишина.
По мнению одесситки Ирины Колесниченко, образование всегда занималось созданием образа и формированием целостной картины мира. «Сейчас же образование становится сферой услуг, все коммерциализуется, что приводит к падению качества базового образования. А без этого специалист в быстро меняющемся мире становится малоэффективным. И Болонская система не способствует решению этой проблемы, наоборот, ее усугубляет», – считает она.
«Внедряя идею вступления в Болонский процесс, наши чиновники превратили Украину в экспортера идей. Они, прикрываясь щитом евроинтеграции, изувечили отечественную высшую школу, традиции которой формировались в течение веков, напрочь забыв заповедь Кобзаря «И чужому научайтесь, и своего не цурайтесь», – отметил Михаил Бузинарский из Ровно.
Сделано в СССР
«В Украине сегодня наблюдается «лихорадочное» стремление за максимально короткое время перейти на Болонскую систему. При этом считается, что все европейское хорошее, а все советское плохое, забывая о том, что еще во времена Советского Союза русские и украинские специалисты на порядок превосходили иностранных за счет непосредственной связи инженеров с производством. Поэтому сегодня нельзя разрушить полностью старую систему образования, ведь на руинах старого очень трудно построить новое. Это не раз доказывала нам история. А она не прощает необдуманных решений», – отмечает магистр донецкого НТУ Александр Якименко.
С этим трудно не согласиться. Кстати, в советские времена слово «качество» не употреблялось в отношении образования. Это все-таки не производство, и к людям, как к деталям, относиться негоже. Но так было раньше. Сейчас БС больше рассчитана на сдачу модулей и тестов – иными словами, на демонстрацию заученного объема информации. А вот прежняя советская система, как и германская, были сориентированы на развитие мыслительных процессов и способностей к анализу информации, на общение с преподавателем. Подтверждения ее эффективности до сих пор бороздят просторы космоса… Уместным будет заметить, что сегодня в образовательных системах на постсоветском пространстве проявляются достаточно похожие тенденции, в России и Украине в частности.
Тем не менее прежняя система образования, позволявшая создавать самые передовые образцы техники и запускать космические аппараты на Луну, вдруг стала ненужной, не «современной»!
Что есть современность? «Поразительно, но Украина вновь столкнулась с проблемой повальной безграмотности, как в дореволюционные времена. Двуязычие принесло плоды. Всё! Приплыли… Поколение не знает ни русского, ни украинского. Уверен, что до момента, когда будет появляться все больше людей, писать не умеющих ВООБЩЕ, осталось лет десять», – отметил журналист Анатолий Шарий.