Белоруссия и ближневосточный кризис: Минск в ожидании развязки

Начавшийся в конце февраля военный конфликт на Ближнем Востоке быстро стал центральной темой международной повестки, задвинув на второй план даже ситуацию на Украине. Это произошло потому, что регион традиционно играет ключевую роль в мировой экономике и политике, так как здесь сосредоточены значительные запасы нефти и газа, а также проходят логистические маршруты, имеющие важнейшее значение для всей торговли. В этой связи от происходящего сегодня вокруг Ирана пострадали не только страны региона, но и многие государства, находящиеся за тысячи километров от конфликта. Белоруссия в этом смысле также не стала исключением, так как её экономика, логистика и даже часть внешней политики в последние годы тесно связаны с государствами Ближнего Востока.

Военные действия начались 28 февраля с ударов США и Израиля по территории Ирана. Официально они объяснили свои действия необходимостью устранения угроз, связанных с ракетной и ядерной программой Тегерана. Однако уже в первые дни стало очевидно, что истинными целями для Израиля было свержение политического режима в Иране и ослабление его военного потенциала, а для США – контроль над иранской нефтью. При этом, как оказалось, Тегеран способен наносить ответные удары не только по израильской территории и американским базам в регионе, но и по инфраструктуре в странах Персидского залива. Это придало конфликту сначала региональный характер, а впоследствии – и мировой. Подтверждением этому стал резкий рост цен на нефть, в том числе из-за блокировки Ираном Ормузского пролива, через который проходит около пятой части глобальных поставок нефти. Это автоматически привело к удорожанию топлива во многих странах мира, а с этим и к удорожанию логистики. Кроме того, военные действия на Ближнем Востоке нарушили глобальные цепочки поставок, так как судоходные компании начали избегать маршрутов через Персидский залив, что увеличило сроки доставки и стоимость перевозок, а это повлекло рост цен практически на все товары — от сырья до готовой продукции.

Сложившаяся ситуация на Ближнем Востоке естественным образом не могла не затронуть и Белоруссию. Особенно если понимать, что республика с 2020 года находится под жёстким санкционным давлением Запада, а после 2022 года оказалась практически полностью отрезана от транспортных маршрутов на западном направлении. На протяжении последних нескольких лет Минск целенаправленно работал над диверсификацией своей внешней торговли, делая упор как на Россию, так и на страны Глобального юга. Именно через азиатские страны в условиях санкций Белоруссия получала нужную ей импортную продукцию, что позволяло стране успешно противостоять давлению со стороны ЕС и США. В нынешней ситуации, когда доставка становится более дорогой и менее предсказуемой, некоторые аналитики предсказывают, что стоимость ряда импортных товаров в Белоруссии в обозримом будущем вполне может значительно увеличиться. В первую очередь это касается электроники, автозапчастей и другой продукции, зависящей от сложной международной логистики.

Важную роль для Белоруссии играет и сфера нефти и газа. Несмотря на то, что республика получает основные энергоресурсы из России по долгосрочным договорам, рост мировых цен может оказать влияние на стоимость нефти и газа через косвенные механизмы: увеличиваются затраты на транспорт, растёт стоимость импортных товаров, появляются более выгодные покупатели российских энергоресурсов в Азии и пр. Это не означает, что в Белоруссии будет происходить резкий рост стоимости топлива, что сегодня можно наблюдать в странах ЕС, а также на Украине и даже в США. Однако инфляционное давление экономика страны вполне может почувствовать. При этом сегодня белорусские власти оценивают ситуацию достаточно сдержанно. Как заявил в середине марта председатель правления Национального банка Белоруссии Роман Головченко, «мы не видим каких-то серьёзных угроз сейчас ни для белорусской финансовой системы, ни для белорусской экономики». Хотя и он был вынужден осторожно признать, что геополитическая напряжённость отражается на сырьевых и финансовых рынках, и этот фактор нельзя игнорировать. Тем более, что помимо роста цен на нефть и газ для Белоруссии есть ещё один сложный момент – взаимоотношения с Ираном и странами Персидского залива.

Как известно, на фоне проблем на западном направлении Минск в последние годы активно развивал сотрудничество с Ираном. Причём не только в сфере экономики. Белоруссия и Иран на сегодня имеют тесные связи в военно-технической сфере. Так, в конце прошлого года стороны подписали план сотрудничества на 2026 год, который предусматривает дальнейшее развитие отношений в сфере обороны.

Однако наибольший интерес у Минска сотрудничество с Тегераном вызывает в сфере торговли. Основу белорусского экспорта составляют калийные удобрения, техника и промышленная продукция, в то время как Иран поставляет сельскохозяйственные товары и фармацевтику. К 2026 году товарооборот между странами перевалил уровень в $100 млн и при благоприятных условиях мог бы расти дальше. Более того, Минск придавал особое значение взаимодействию с Тегераном и в рамках формирования международного транспортного коридора «Север – Юг», который должен связать Европу и Азию через территорию Ирана. Этот проект рассматривается как один из ключевых для диверсификации логистики белорусского экспорта. Однако нынешняя нестабильность в регионе ставит все белорусско-иранские проекты под вопрос.

В то же время Белоруссия всегда стремилась сотрудничать и со странами Персидского залива. ОАЭ, Катар и Саудовская Аравия уже не первый год выступают не только торговыми партнёрами Минска, но и инвесторами в белорусскую экономику, особенно в сферу строительства. Более того, у президента Белоруссии сложились тёплые личные отношения с руководством ряда стран региона, пренебречь которыми в Минске, конечно, не могут. Всё это создаёт дополнительную сложность, поскольку Белоруссии в сложившейся ситуации необходимо сохранять баланс в отношениях с различными странами региона. Пока белорусским властям это удаётся сделать.

С первых дней конфликта Белоруссия продемонстрировала взвешенную дипломатическую позицию. Как отмечал Лукашенко, его  настораживает тот факт, что «государства залива могут втянуться в эту войну и стать участниками этой дикой войны», что, по сути, и стало основой принятия решений в Минске. Министерство иностранных дел Белоруссии сразу же призвало стороны к прекращению насилия и урегулированию конфликта «исключительно политико-дипломатическими методами». При этом в белорусской столице решили не становиться открыто на чью-либо сторону, прекрасно понимая, что резкие политические заявления могли бы осложнить связи со всеми вовлеченными в конфликт сторонами и привести к дополнительным экономическим потерям.

Поэтому сначала Лукашенко провёл беседу с послом Ирана в Минске, где отметил, что дальнейшая эскалация может привести к серьёзным последствиям для мировой экономики и безопасности.  5 марта министр иностранных дел Белоруссии Максим Рыженков по поручению белорусского лидера провёл телефонный разговор с заместителем премьер-министра – министром иностранных дел и международного сотрудничества ОАЭ Абдаллой бен Заидом Аль Нахайяном. Во время беседы он  выразил «слова поддержки и солидарности руководству и народу этой страны в связи с разрушениями и потерями в результате ближневосточного конфликта». В ответ прозвучала благодарность за предпринимаемые белорусской стороной усилия по деэскалации конфликта.

При этом Минск не ограничивается нейтральной позицией, а активно продвигает идею мирного урегулирования. Глава МИД республики ранее подчёркивал, что Белоруссия «продвигает необходимость прекращения боевых действий и возвращения за стол переговоров». Причём Лукашенко уже в середине марта отмечал, что «мы занимаем аккуратную взвешенную позицию, человеческую», однако в Минске осуждают тот факт, что Израиль и США «разбомбили древнюю страну». По его словам, «мы не ввязываемся в эту войну», так как Белоруссии не нужны новые проблемы, но Иран всегда может рассчитывать на белорусскую помощь. При этом белорусский лидер подчеркнул, что США и Израилю так и не удалось достичь поставленных перед собой задач, и пора срочно заканчивать войну, «потому что дальше будет хуже». И не согласиться с этими словами Лукашенко действительно сложно. Тем более, что события на Ближнем Востоке развиваются крайне стремительно, и с каждым днём вариантов мирного решения конфликта, к сожалению, становится всё меньше.

В целом же стоит признать, что для Белоруссии конфликт на Ближнем Востоке не несёт прямых угроз, но остаётся крайне важным с точки зрения внешней торговли и глобальной безопасности. Нарушение логистики, рост цен, возможное сокращение инвестиций – всё это и многое другое создаёт серьёзную нагрузку на белорусскую экономику. При этом в Минске прекрасно понимают, что дальнейшая эскалация может окончательно разрушить существующую систему международной безопасности, поставив весь мир на грань катастрофы. Именно поэтому Белоруссия последовательно выступает за мирное урегулирование конфликта, надеясь на то, что её голос будет услышан и поспособствует прекращению военных действий и установлению мира.