Решающее сражение московско-новогородской войны – битва при Шелони
![Заглавная иллюстрация. Битва москвичей с новгородцами в 1471 году. Миниатюра из «Жития святых Зосимы и Савватия Соловецких» (1623)](/sites/default/files/styles/adaptive/public/article/2024/%D0%97%D0%B0%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B5_%D1%84%D0%BE%D1%82%D0%BE_%D0%91%D0%B8%D1%82%D0%B2%D0%B0_%D0%BC%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%B2%D0%B8%D1%87%D0%B5%D0%B9_%D1%81_%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%86%D0%B0%D0%BC%D0%B8_%D0%B2_1471_%D0%BC_%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D1%83_%D0%9C%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%B0%D1%82%D1%8E%D1%80%D0%B0.jpg?itok=4hhiY1Ht)
14 июля 1471 года московская рать разбила новгородское ополчение на реке Шелони.
Новгородская вечевая республика, многие столетия державшаяся своих стародавних вольных обычаев, некоторыми отечественными историками и литераторами признаётся едва ли не образцом русского государственного устройства. Реальное государство, раскинувшееся на землях северной Руси, на самом деле было весьма далеко от идеала и представляло собой устоявшуюся боярскую республику, в которой небольшой круг «господы», включавший в себя архиепископа и крупных землевладельцев, определял все направления политической и экономической жизни страны.
Первые столкновения Новгорода и Московского великого княжества начались еще в начале XIV века, когда князь Иван Данилович Калита начал объединение русских земель вокруг Москвы. Новгород, привыкший к определённой независимости, внешне признавал власть московских князей, однако ставил её в рамки прежних договорённостей. Многие из них были получены новгородцами от киевских, а потом владимирских князей, наследником которых считала себя Москва. Так продолжалось до конца XV века, когда на московский стол сел князь Иван III Васильевич.
В отличие от своих предшественников, традиционно считавших себя только «первыми среди равных» на Руси, новый великий князь был полон решимости стать единовластным государем. Его торопило крепнущее на западе влияние Литвы (Великого княжества Литовского), стремительно присоединявшей русские земли. К счастью, после смерти Витовта (1430 год) литовцы на время увязли во внутренних распрях, и Московское княжество практически на полстолетия получило передышку. Иван Васильевич, приняв от отца разорённое гражданской войной княжество, немедленно этим воспользовался.
В Новгороде хорошо понимали, что новый московский князь не ограничится внешним подчинением. В связи с этим среди его бояр и духовных лиц возникла так называемая «литовская партия», выступавшая за союз с Литвой и даже вхождение в ВКЛ. Ещё с 40-х гг. новгородские посланники не раз приезжали в Вильно (столицу ВКЛ) и предлагали условия для признания власти литовского князя Новгородом.
К счастью для Ивана III, на литовском престоле долго сидел слабый и трусливый князь Казимир IV, раздававший многочисленные обещания, но не спешивший их исполнять. Не приходится сомневаться, что какой-нибудь Ольгерд или Витовт охотно вмешались бы в московско-новгородские отношения и пошли войной на Москву. Казимир, позже всё же вынужденный вступить в противостояние с Москвой, новгородцам не только не помог, но и своими действиями значительно ускорил падение вечевой республики.
Формальный повод для разрыва с Новгородом наступил в 1470-м году, когда новгородцы, обнадёженные Казимиром, пригласили к себе на княжение литовского князька Михаила Олельковича. Дело в том, что во всех договорах, подписанных с московскими князьями, Новгород обязался подчиняться исключительно великокняжескому наместнику, присылаемому из Москвы. Игнорирование этого правила было серьёзным нарушением «докончаний» и сулило большую войну. Князь Иван Васильевич потребовал от новгородцев немедленного изгнания Михаила Олельковича, а когда его требования были проигнорированы, двинул в новгородские пределы сразу несколько больших ратей.
В результате своих неосмотрительных действий новгородцы фактически оказались лицом к лицу с соединённой силой всех русских земель. На помощь Москве прислали свои войска даже тверской князь и Псковская республика, совершенно не заинтересованные в падении независимости Новгорода. Это говорит о том, каким влиянием пользовался Иван Васильевич на Руси.
Вступление соединённого русского войска в земли Новгородской республики было жестоким. Насилия усиливались присутствием в войске касимовских татар царевича Данияра, которые не стеснялись в методах устрашения. Население новгородского пограничья в ужасе бежало к Новгороду, где растерянные бояре не знали, что им делать дальше.
Все попытки новгородцев напомнить князю Казимиру о помощи оказались тщетными – литовская рать пределов ВКЛ не покинула. Сильного и обученного войска, способного противостоять Москве, Новгород не имел – долгие годы он воевал только с небольшими отрядами немцев, предпочитавшими тактику набегов, и «обстрелянных сил» не создал. В то же время Москва, постоянно вынужденная противостоять Орде, полагалась на опытную и заматеревшую в боях конницу, способную легко разбить новгородское ополчение. Кроме того, москвичам повезло с военачальником – ратями командовал опытный воевода Даниил Дмитриевич Холмский.
Уже первое сражение под селом Коростынь 9 июля 1471 года показало, что новгородское ополчение не в состоянии устоять против конных дружин Холмского. Кроме того, новгородцы по какой-то неведомой причине предпочли разделить свои войска, не накапливая сил для решающей битвы.
Окончательное столкновение противников произошло на левом берегу реки Шелонь, впадающей в озеро Ильмень. Здесь московское войско ненадолго остановилось для передышки, чтобы подготовиться к решающему броску на Новгород.
14 июля 1471 года князья Холмский получил известие о приближении большой новгородской рати. Ею командовали бояре Дмитрий Борецкий и Василий Казимер. Новгородское войско, согласно многим источникам, было намного многочисленнее московской армии, однако было собрано из случайных людей и не отличалось высоким боевым духом.
Даниил Холмский, имея под рукой лёгкую татарскую конницу, принял решение заманить новгородцев в ловушку. Русские полки он поставил против основной рати новгородцев, а царевича Данияра отправил им в тыл.
Первоначально успех клонился на сторону новгородцев. Очевидно, что они одолевали своим численным превосходством и всеми силами втянулись в битву. В решающий момент, когда Борецкий и Казимер стянули в бой последние резервы, татары с громкими воплями ударили в тыл республиканской рати. Никогда не имея опыта войны с татарами, новгородцы тут же прекратили сопротивление и ударились в позорное бегство. После этого дорога в Новгород оказалась для Даниила Холмского открытой.
Победа при Шелони стала решающим сражением всей войны. Новгородцы ещё некоторое время вяло пытались сопротивляться, однако потом заключили Коростынский мир. По его итогам Новгород ещё не потерял своей независимости, однако вынужден был выплатить огромную контрибуцию и отказывался от всяких переговоров с Литвой. Сражение в очередной раз показало крепнущую мощь Москвы и профессионализм московских воевод. В скором времени не только Новгород, но и иные противники князя Ивана Васильевича почувствовали на себе, что с объединённым русским государством они тягаться не в состоянии.
Заглавная иллюстрация. Битва москвичей с новгородцами в 1471 году. Миниатюра из «Жития святых Зосимы и Савватия Соловецких» (1623)